— А кроме Пожарины в Живице есть другие крупные базы террористов?
— Есть, да. Я знаю как минимум три таких базы. Они находятся в горах, подальше от любопытных глаз. В одну из таких баз весной этого года один журналист из Франции пытался попасть и сделать репортаж, так его еще на въезде бородачи остановили и посоветовали возвращаться обратно, пока живой. Они там хорошо вооружены, готовят боевиков. По моим данным, только в этом году в Чечню они успели отправить человек десять.
— Я знаю, и что из Копродины в Чечню тоже едут наемники.
— Да, Петер, в Копродине они тоже набирают людей. Их, кроме Чечни, и в Афганистан, Кашмир и Африку тоже перебрасывают. Добровольцы сначала проходят обучение в тренировочных лагерях в северной Албании, потом едут за границу. Спонсоры из Ближнего Востока на них деньги не жалеют. Мне труднее съездить отдохнуть заграницу туристом, чем им незаконно попасть на войну. Кроме того, я знаю, что некоторые чеченские главари покупают в Копродине земельные участки. Только не знаю, с какой целью. Наверное, кто-то из них планирует сюда перебраться, их ведь российские войска теснят сейчас.
— Я знаю, что несколько террористов, которые совершили теракты 11 сентября прошлого года, в девяностые были в Живице. Вы, наверное, об этом тоже писали, Алия?
— Да, конечно. Однако, темы, связанные с балканскими связями террористов, у нас стараются обходить стороной. Только отдельные журналисты, как я, об этом говорят. Наверное, половина террористов 11 сентября прошла через Балканы в середине девяностых. Как минимум четверо воевали, а еще двое или трое занимались вербовкой и сбором средств. Они все свои финансовые операции проделывают через благотворительные организации. Такие организации есть и в Албании, и, как всегда, основной поток денег идет из Саудовской Аравии. Я вам потом покажу несколько интересных документов. Там и имена террористов записаны, и названия организаций. Исламисты часто используют живитарские паспорта, чтобы ездить по Европе. И до 11 сентября в Европе и Вест Лендс задерживали террористов, связанных каким-то образом с Живицей. Например, алжирец, которого в конце декабря 1999 года задержали на границе Вест Лендс и Канады в машине, полной взрывчатки, тоже сражался на Балканах. Арабские наемники в Живице были объединены в общее подразделение — «Ел Муджахид». У меня есть список всех, кто состоял в нем. Если хотите, я могу его вам дать.
— Да, я был бы очень благодарен вам, Алия.
— Так вот. Многие из боевиков после войны переехали в Западную Европу и начали развивать местные террористические ячейки. В Германии и Великобритании они особенно активно действуют. Например, главарь террористов, которые совершили теракты в Вест Лендс, сначала был командиром в «Ел Муджахид», потом, как говорят вестлендерские журналисты, побывал в Пакистане, затем переехал в Германию, организовал группу и перебросил ее в Вест Лендс. Потом вы знаете, что случилось. Вообще, Живица для них — своеобразный мост между Европой и Азией. Тут даже после 11 сентября не наступило никаких перемен, так что исламистам нечего опасаться. В пяти километрах от Пожарины есть натовская база, над тренировочным лагерем исламистов каждый день пролетают вертолеты, но вестлендеров никак не беспокоит то, что происходит на земле. Ведь потом их солдаты с этими же самыми террористами воюют. Такая война с терроризмом может продолжаться вечно.
— Террористы, перед тем, как попасть в Германию, провели несколько недель в Имагинере, наши спецслужбы были в курсе этого. Вы об этом прочитаете в документах, которые я вам принес.
— Спасибо. Ну, как вам наша еда, Петер? — улыбаясь, спросил Алия. — Вижу, что у вас аппетит хороший.
— Вкусно. У нас тоже есть похожее блюдо. Гарнир только другой.
— Я предлагаю произнести тост, — Маленович поднял бокал с вином. — Чтобы мы были живы и здоровы, и чтобы в Живице вам сопутствовала удача.
— На здоровье, — имагинерский журналист тоже поднял бокал, сверкнувший пурпурным отблеском в свете электрического фонаря.
— Петер, на днях я могу вам показать местные достопримечательности. Война не все успела разрушить, есть на что посмотреть. Кстати, а вы насколько к нам приехали?
— Дней на двадцать. Спасибо за предложение, я не откажусь посмотреть на Поврилец. Куплю и сувениров…
В этот момент по тесному проходу между столиками, стуча армейскими ботинками по каменным плитам, строем прошли шестеро солдат в вестлендерской форме. На пару секунд столики затихли и по спинам миротворцев пробежали несколько десятков не очень дружелюбных взглядов.
— Видите, они нас сейчас стерегут, — отпив вина, заговорил Маленович, смотря вслед удаляющимся солдатам, — чтобы мы опять друг другу не вцепились в глотки. Вроде есть миротворцы, а настоящего-то мира и не чувствуется. Знаете, кто прикрывает проституцию в городе — миротворцы. Я серьезно. Их руководство пересекает любые попытки расследовать этот факт, одну ооновскую сотрудницу даже уволили за то, что она позволила себе придать эту тему огласке. Там все в доле. Об этом даже вестлендерские газеты пишут.
