— Тут в августе еще жарче бывает. Воды не хочешь? — Джеймс указал гостю на кулер в углу комнаты.
— Да, не мешало бы освежиться, спасибо. Итак, что у тебя нового?
— Я вчера встретился с Хафизом по его инициативе, — Джеймс подошел к своему рабочему столу и взял папку с документами, в которую, помимо бумаг, был вложен и компакт-диск. — Он боится, что местные власти могут в ближайшее время сдать его имагинерцам, поэтому ищет способ уехать из Живицы. Он спрашивал меня, не можем ли мы обеспечить ему коридор в какую-нибудь западноевропейскую страну.
— Что ты ему сказал? — спросил Уильям, усевшись на диван у стены, напротив рабочего стола собеседника.
— Что я передам его просьбу кому следует, и чтобы он не предпринимал никаких действий без нашего ведома. Я записал наш разговор, — Джеймс вынул диск из папки и передал его Уильяму, который сразу убрал его в черную сумку.
— Хорошо. А где сейчас находится Хафиз?
— Сейчас он в городе, у себя дома. Когда местная полиция устроила облаву на исламистов в середине июня, он временно уехал в Пожарину, но потом снова вернулся сюда. Несколько дней назад мы перехватили звонок Хафиза по спутниковому телефону в Лондон. Он звонил Абдул Вакилу — это тот радикальный имам с тремя пальцами на правой руке (двух пальцев имам лишился в Афганистане, в 1989 году, где он, приняв радикальный ислам и изучив основные азы военного дела в одном из тренировочных лагерей боевиков в Пакистане, недолго сражался против советских войск). Сегодня утром мне принесли перевод их разговора. Вот он, — Джеймс вынул несколько листов из папки, и они тоже оказались в сумке Уильяма.
— Что они обсуждали?
— Хафиз намекнул Абдул Вакилу, что обдумывает возможность приехать в Лондон и просил имама посодействовать, если это удастся. Он, также, интересовался уровнем бдительности британских пограничников и тем, как можно получить статус беженца.
— Значит, под западноевропейской страной Хафиз имеет в виду Британию, — сразу сообразил Уильям. — Наверное, думает, что там его оставят в покое…
— Это объясняет, почему у одного из задержанных в июне исламистов нашли фальшивый заграничный паспорт с фотографией Хафиза — он хотел обзавестись новыми документами и уехать, но местные менты сорвали ему все планы.
— Хафиза нельзя выпускать заграницу. Да и там его наверняка сразу же арестуют и выдадут Имагинере. Кроме Живицы ему некуда больше деться. Джеймс, вот как мы сделаем: я передам эту информацию руководству, и они примут решение, как действовать дальше. Потом я снова приеду, и мы обсудим план действий. Без повода дом не покидай — мне передали информацию, что исламисты замышляют акцию мести в городе в ответ на июньские облавы. Посольство Вест Лендс и штаб миротворцев — самые вероятные мишени. Но это еще нужно уточнить.
— Хорошо, Уильям.
— Если на Хафиза будут новые материалы или он предпримет какие-либо действия — сообщай немедленно. Кстати, у него сейчас какая охрана? — Уильяму надоело сидеть, и он встал с дивана.
— У него есть один личный телохранитель, который не отходит от него ни на шаг, плюс еще три человека, которые с недавних пор сопровождают его во время передвижения по городу или других местах. Ездят на двух лендроверах — в одном всегда только Хафиз и его телохранитель, во втором — трое охранников. Хорошо вооружены, один из охранников даже таскает с собой гранатомет.
— Понятно. Новые задачи обсудим при следующей встрече, — Уильям взял в левую руку портфель, а правой достал мобильный телефон из кармана, чтобы вызвать шофера. — Как поживают твои близнецы?
— Все нормально, один из них только все шалит, жене покоя не дает. Второй пацан поспокойней, — улыбнулся Джеймс.
— А моей жене аж с тремя приходится возиться. Но они в школу как пошли, стало немного полегче. Сын младше сестер, поэтому дома балом правят женщины.
Двое мужчин посплетничали еще несколько минут, ожидая появление синего автомобиля. Увидев в окно, что шофер подъезжает к дому, Уильям попрощался с собеседником и поспешил к лестнице.
Автомобиль быстро уехал и улочка, на которой и так почти никогда ничего интересного не случалось, снова погрузилась в тишину. Лишь один человек — старик по имени Златан, живший в квартире на втором этаже дома напротив — обратил внимание на машину с необычными номерами, появлявшуюся у соседского дома уже не в первый раз, и на несколько иностранцев, хозяйничающих в доме. Старик был уверен, что эти люди именно иностранцы, так как внешность у них была нетипична для живитаров и мизийцев.
Незнакомцы общались только между собой и избегали встреч с соседями, поэтому Златан, часто коротавший время за столом у окна в гостиной или в дворике перед домом, если была хорошая погода, старался подметить любую деталь, которая могла бы подсказать что здесь делают иностранцы.
