— За твой успех, Бётгер, за нашу удачу, Якоб! Да понимаешь ли ты, что такое фарфор, химик? Ведь это полото, чистое золото! Сама фортуна дала его мне. Мы построим мастерские, скажем, в Мейсене. А, Якоб? И золотой дождь хлынет вот в эти ладони!— Август внимательно посмотрел на свои руки.
— Но до производства еще далеко, ваше величество,— осмелился прервать королевские восторги Бётгер.— Потребны еще подтверждающие опыты!
— И делай, делай свои опыты, Бётгер. Денег для них не пожалею!
— Но где мы сейчас возьмем деньги, сир?— Фон Витцум жалобно всплеснул руками.
— А вот где, Якоб!—Король внезапно сорвал парик со своего камергера, — Я наложу налог на парики, черт подери! Царь Петр обложил налогом бороды, я же ввожу налог на парики. Если мои дворяне и бюргеры хотят украшать ими свои лысые головы — пусть щеголи платят в казну, фон Витцум!
— Какая прозорливость, сир, какая смелая мысль! — воскликнул камергер.— Но чтобы собрать сей налог, потребно время. И, кроме того, у добрых бюргеров должны быть полные кошельки. А пока шведы грабят Саксонию и кошельки пусты, я боюсь, все саксонцы будут скорее носить природные волосы, чем платить новый королевский налог!
—-Ив самом деле, Витцум, для налога потребно время, а деньги нужны немедля!
— И не только на опыты с фарфором, но и на празднества княгини Козель...— как бы дополнил мысль своего повелителя фон Витцум, вспомнивший, что княгиня готовит грандиозный прием для шведского короля и герцога Мальборо.
— Деньги, деньги, опять эти чертовы деньги!— Август выпил полную склянку марсалы и запустил ею в скелет. Раздался звон стекла, и показалось, что звякнули зубы скелета. Громко замяукал и метнулся к дверям черный кот Марциус.
Вдруг Бётгер зажег свечи в большом медном подсвечнике, и теплый желтый свет залил подземелье. Иоганн Фридрих снова превратился в доброго и веселого малого.
— Зачем горевать о деньгах, сир, если они рядом!— воскликнул он и постучал в небольшую потайную дверцу, ведущую в кладовую алхимика. Оттуда послышалось оглушительное чиханье, дверца распахнулась, и перед Августом и его камергером предстал князь Сонцев, голубой кафтан коего был весь осыпан каким-то белым порошком. «Апчхи!» — надрывно чихал Сонцев, надышавшийся пылью разных химических реактивов.
— Дайте ему вина, Якоб!— распорядился Август, полагавший, что добрая кружка марсалы помогает во всех случаях жизни.— А вы, милейший, объясните, как и зачем вы сюда попали.
Выпив марсалы и переведя дух, Сонцев отвесил учтивый поклон королю Августу и сообщил, что должен вручить ему послание от своего повелителя.
— В сем подземелье об этом не узнает ни одна шведская ищейка, государь! —С этими, словами Сонцев протянул королю письмо от царя Петра.
— Значит, свидание инкогнито? Здравая мысль, сударь!— сухо заметил Август, вскрывая царский конверт. Память о наглом поведении этого русского посланца тогда, во Львове, оказывается, прочно сохранилась у Августа.
Однако по мере чтения царского послания обида на Синцова забылась, поскольку выходило, что на сей раз он привез-таки желанную субсидию.
Итак, мой князь, в ваших карманах звонко бренчит талеры?— улыбаясь, спросил Август.
Гульдены, ваше величество, гульдены!— с такой же любезной улыбкой ответил Сонцев,— Вот царский чек на Амстердамский банк, сир.
Возьмите, Витцум!— небрежно бросил Август, вновь вспоминая о своем королевском достоинстве.— И мог что, отпустите завтра из секретных сумм пятьдесят тысяч княгине Козель на предстоящий праздник в Штольпене. А вам спасибо за смелость, князь, и до свидания. Думаю, в Саксонии вам нечего более делать! Благодарность царю Петру я передам через своего личного посланца!
«Боится королек, что шведы проведают о нашей встрече,— думал Сонцев, возвращаясь на свою потайную квартиру по залитым лунным светом мостовым Дрездена.— Но я пока сделал безделицу! Главное — как добиться встречи с новоявленным Александром Македонским и передать Карлу наши мирные пропозиции?»
- Вот мы и снова при деньгах, Якоб!— мурлыкал тем временем Август.— Проследи только, чтобы эти русские быстрее убрались из Дрездена. Не дай бог, об этой субсидии узнает мой шведский кузен. И еще, прикажи-ка для верности все же отправить нашего дражайшего Бетгера в Кенигштейн. Пусть там, в тиши старой крепости, он и завершит свои опыты. Фарфор, фарфор! Я узко слышу перезвон чашечек саксонского фарфора на машем королевском столе. А налог на парики мы введем, обязательно введем, Якоб. Царские субсидии не вечны, а мне еще надобно завершить дворец в Пильнице и строить цвингер. !
— Счастливые мысли, сир.
— Счастливый вечер, мой Якоб. И завершим мы его по-королевски, у вашей турчаночки Фатимы. Прикажи править в оперу, Витцум!
Так закончился славный день в жизни короля Августа.
Человек фортуны
— Разум — это шлюха, господин Лейбниц! Разве не так изволил выразиться наш великий Лютер? Что касается ваших толков о всеобщем мире, то я совершенно не уверен в том, что мирное безделье выше военных подвигов!
