– Какая разница? Там усохнет, там побольше мха положим, потом крышей прижмёт, и всё будет хорошо!
В итоге соглашались, что строить надо на совесть, а не как придется. Параллельно храму строили избы. Получалось, что поселение будет в две улицы с пересечением у храма.
– Не близко ли к лесу прижимаемся? – спрашивали новосёлы друг у друга, но быстро успокаивали себя: широко развернуться местность не позволяет, а то, что лес рядом, так сами хотели, чтобы далеко брёвна не таскать. Вырубим на строительство ближние ели, лес сам по себе в сторону отойдет, освободит землю под дома и огороды. Специально не стоит валить лес. Он защитой будет от хиских1 ветров и недобрых людей, а для верности со временем сделаем выгороду – поля, огороженные забором.
Занятые строительством Рой с товарищами забыли, что недавно числились воинами, превращались в плотников и хлеборобов. Да, земли неудобные, чтобы крестьянствовать, но выбирать не приходилось, а вот приспосабливаться, набираться опыта жизни в новых условиях пришлось. Быстро сообразили, что для верности стоит оканавливать землю, предназначенную под возделывание, предотвращая подтопление. Подумав, что оканавливания будет недостаточно, Рой предложил нанять работников для рытья пруда, из жителей округи, с которыми уже установились крепкие хозяйственные связи, а один из отряда Роя по имени Павел даже посватался к девушке из ближайшей деревни. Сыграли свадьбу. Рой предложил подарить молодожёнам первую только что выстроенную избу. Все согласились. Так в Шёлдомеже появилась первая местная семья. Пример оказался заразительным, быстро росло количество семейных среди пришедших с Роем мужчин. Когда во вновь отстроенной церкви Божонки обвенчались Рой с Богумилой, холостяков не осталось вовсе. Мама помогала молодожёнам чем могла. Параллельно росту молодых семей увеличивалось число новорождённых, скоро деревенская улица наполнилась веселым детским смехом. Новый храм, выстроенный Роем и его товарищами, недолго оставался без священника. Через год после его освящения один из сыновей божонского батюшки стал на постоянной основе служить в храме Шёлдомежа.
Молодое село быстро росло и крепло, как и другие деревни и села межевой линии. Теперь межа была чётко обозначена новыми храмами, увенчавшими вершины больших и маленьких холмов: Божонка, Шёлдомеж, Горка, Задорье, Богоявленское. Становилось понятно: если тенденция не нарушится, то скоро храмы украсят и другие возвышенности межевой линии.
Земли Болотея с каждым годом заметно уменьшались, буквально на глазах скукоживались.
Став семейным, Рой вспомнил о давней увлеченности пчеловодством, обзавелся пасекой. И здесь помогло соседство с болотами. Неутомимым труженицам далеко лететь за взятком не приходилось, обилие медоносов было рядом, под боком. Мёда хватало не только семье, обеспечивал Рой лакомством всех сладкоежек округи. Скоро слава о пасечнике с пчелиным именем распространилась далеко за пределы межевой линии.
Развивалось и росло, хорошело село Шёлдомеж. Рой непрестанно, не жалея ни времени, ни сил, занимался его обустройством и развитием. Богумила была не просто надежным спутником жизни, но и верным помощником всех его начинаний. Вместе вели хозяйство, вместе растили детей – двух сыновей и дочку, которых в Шёлдомеже прозвали «Роевы дети». Для мамы построили отдельный дом, в котором та была готова встретить старость, так он ей по душе пришелся. Односельчане с почтением относились ко всему Роеву семейству. Говорили, что пока семья Роя живёт в селе, ему ничего плохого не грозит. «Рой и святой Георгий – наша охрана!» Почему Георгий? Храм, выстроенный Роем и его товарищами, освятили в честь сгинувшего на Сити князя Юрия, в православии Георгия Всеволодовича. Теперь так и говорили, словно храм был живым человеком: «Пойдём к Георгию, был у Георгия, попросил Георгия, Георгий помог» и так далее. О Болотее вспоминали всё реже, пока однажды в жаркое лето не случился пожар.