— Надеюсь, — отозвался он, и девушка тихо засмеялась.
— Я тут подумал… — пробормотал Бенга, ни к кому не обращаясь, — не только перстень ведет себя странно…
— Что? — вскинулся Йеми.
— Вулкан.
Змеемаг некоторое время задумчиво следил за тем, как меняет цвет призрачное свечение, окутавшее стол, затем отвернулся.
— Для начала я вообще не понимаю, почему вулкан пробудился, — продолжил он. — Я… впрочем, неважно. Поведение вулкана необычно. Мне стало казаться, что извержение имеет магическую природу. Что-то здесь не то.
Ун Бхе отвлекся от своего занятия.
— Какое точное замечание! — едко ухмыльнулся он. — Но, похоже, мы сошлись во мнениях. И мне есть что добавить. Василиски на Тюремном острове тоже вели себя неправильно. Они успели вывести потомство, и следующее поколение оказалось магически мощнее предыдущего. Я понимаю, это возможно — но должны пройти месяцы, а не часы! Изменения происходят слишком быстро.
— Готово, — сказала дор Зеельмайн напряженным голосом.
Перстень покачивался в воздухе на невидимых волнах эфира. Камень медленно вращался вокруг оправы, и радужные полотнища света расходились от него под разными углами, мерцая и переливаясь.
Маги обступили стол. Орвель с Триной деликатно отодвинулись к стене. Комната была слишком маленькой для подобного собрания.
— Какое сильное магическое поле, — заметил Бенга. — Это укладывается в схему, которая начала у нас намечаться.
— Будто совсем рядом сильный источник магии, — наморщил лоб Йемителми. — И впрямь интересно. Но с самим артефактом вроде бы ничего необычного.
— Если не считать того, что он не действует, — пробурчал Орвель за спинами магов, но его услышали.
— Именно! — обернулась к нему дор Зеельмайн. — Перстень работает, но… Словно что-то блокирует его действие.
— Этот самый источник? — прищурился Хунд. — Знаете, на что это похоже? Он не хочет, чтобы перстень отключил магическое поле.
— Что значит «не хочет»? — возмутился Йемителми. — Разве мы говорим о человеке? Да и вообще, блокировать столь мощный целевой артефакт — это немыслимо!
Мбо Ун Бхе прищелкнул пальцами.
— Вот что мне это напоминает! — сказал он. — Кипящий котел. Пар собирается под крышкой, и вода бурлит все сильнее…
Бенга вперил в него холодные, немигающие глаза с вертикальными зрачками.
— Яс-снее, пожалуйс-ста! — потребовал он.
— Давление магии в замкнутом объеме нарастает, — медленно сказал Ун Бхе. — Я знаю, такого закона не существует. Но, может быть, это лишь потому, что мир просторен, магическое поле распространяется свободно, и никто не испытывал его поведения, условно говоря, в котле с закрытой крышкой.
— Воз-смож-шно…
Змеемаг закрыл глаза и погрузился в созерцание собственных мыслей.
— А вам не кажется, что кипятит магическое поле в нашем котле не что иное, как вулкан? — произнесла Трина.
— Гетцельшойзе! — тихо выругалась дор Зеельмайн.
— Вулкан может оказаться причиной, а может — самым ярким из следствий, — качнул головой Ун Бхе. — Но в любом случае имеет смысл взглянуть на него поближе.
Бенга открыл глаза.
— Я отправляюсь на Шапку немедленно, — известил он. — Могу взять с собой еще одного. Тебя, — он небрежно кивнул Хунду, — или тебя, — и он чуть благосклоннее кивнул Йемителми. Кто со мной?
Руде Хунд проследил, каким взглядом молодой южанин смотрит на змеемага, и буркнул:
— Мне надо поговорить с братьями пустоверами.
Бенга кивнул, прошипел заклинание, и они с Йемителми исчезли.
— Позвольте перстень, блистательная кузина, — вежливо попросил Орвель дор Тарсинг.
Он надел королевский перстень на мизинец, где на шерсти еще осталась отметина от подделки. Небесный обсидиан в форме кабошона король протянул Трине.
— Прошу вас сохранить камень, любовь моя. Мне кажется, так будет лучше.
Трина без слов приняла свою часть артефакта. Орвель взглянул на Мбо и Кристеану.
— Блистательная сударыня, великолепный сударь, предлагаю вам отправиться к вулкану вместе со мной. На драконе.
— Но вам самому незачем… — начала Кристеана, но Орвель мягко прервал ее:
— Я монарх Трех ветров, кузина.
Дор Зеельмайн прикусила губу и поклонилась ему.
— Спасибо за предложение, ваше величество. Мы летим с вами.
В дверь постучали.
— Капитан Крандж по распоряжению сударя главного королевского почтальона! — доложил один из двоих почтальонов, доставивших капитана.
— Не вовремя, — проворчал король и остро взглянул на Хунда:
— Поговорите вы с капитаном.
— Я? — опешил северянин. — Ну ладно…
По его лицу медленно расползалась ухмылка.
— Правду говорят, что получаешь желаемое, когда оно тебе уже ни к чему. Что же, я задам брату Фубо пару вопросов.
Легендарному капитану Бван Атену давно не приходилось стоять на приколе больше пары суток, и он позабыл, до чего это тошно. Море — вот настоящая жизнь. Земля населена идиотами.
