– Ну, такие истории так просто не забываются, – взмахнула тонкой костистой рукой Нонна Ильинична. – Отношения Бориса Николаевича с женой так и не поправились. Они оба не смогли простить друг друга. Борис Николаевич пытался отыскать Таю, но безуспешно. А с Ниной, насколько мне известно, они живут как чужие люди. Соседи. Думаю, что и дети в такой семье не чувствуют себя счастливыми.
– И это все грехи Григорьева?
– Вам мало?
Саша еще пошатался по институту, погулял по коридорам, поболтал со студентами в курилке, но ничего стоящего больше не выяснил и, назначив Людочке свидание, отправился к себе на Суворовский.
– И все-таки это подло! – горячо воскликнул Валентин, глядя на присевшего на подоконник Мурзина.
– Что за чушь? И с чего это ты вздумал читать мне мораль? – сердито буркнул Мурзин, набычивая шею, словно готовясь к драке. Драться он любил, но, конечно, не на работе и, конечно, не с Валькой Горловым, этим интеллигентиком-идеалистом. Это была бы уже не драка, а избиение младенцев.
– С того, что ты поступаешь непорядочно.
– В чем это я непорядочен? – огрызнулся Саша, жалея, что рассказал этому малохольному Вальке о том, что назначил Людочке свидание.
– В том, что ты встречаешься с Наташей, у вас с ней отношения, и она тебя любит, а ты у нее за спиной начинаешь ухаживать за другой девушкой и этим самым обманываешь обеих! Неужели ты сам не понимаешь, что делаешь этим больно Наташе?
– Я сделаю ей больно, если она об этом узнает, а она об этом не узнает. Это раз, а во-вторых, мы с ней просто встречаемся. Я не делал ей предложения. Не брал на себя никаких обязательств. Мы свободные люди! Да и Людочку я просто пригласил в кино, так, по-дружески. Надеюсь, это не возбраняется?
– Интересно, когда это вы успели стать друзьями? – никак не желал успокаиваться Валька.
– А, ну тебя! Рыцарь печального образа, романтик наших дней! Редкий экземпляр, занесенный в Красную книгу! – не сдержался Мурзин, действительно почувствовавший после Валькиных слов некое неприятно пощипывающее чувство вины.
– Что такие нахохлившиеся? – входя в кабинет, поинтересовался капитан Ерохин, сразу же заметивший, что между подчиненными пробежала черная кошка. – Мм?
Валентин демонстративно молчал, глядя себе на руки, пришлось отдуваться Мурзину. Это было вдвойне неприятно.
– Да так. Не сошлись во взглядах на женщин. Валька у нас известный идеалист, – добродушно усмехнулся Саша. Несмотря на все чудачества, Валька Горлов ему нравился, как нравились все честные, добрые, искренние люди.
– И в чем же суть спора? – не удовлетворился капитан кратким ответом.
Валька снова опустил взгляд на руки, и отдуваться опять пришлось Мурзину.
– Я сегодня познакомился с одной славной девушкой и пригласил ее в кино.
– А в чем же тогда проблема?
– Он не имел права этого делать, потому что он уже встречается с другой девушкой, – не выдержав, пояснил Валентин.
– Ах вот оно что? Ну что ж, должен согласиться с Валентином Павловичем, вы, старший лейтенант Мурзин, поступили легкомысленно. – Саша закатил глаза. Правда, предварительно убедившись, что капитан его не видит. – А теперь к делу. Ну что ж, коллеги, – устало потирая переносицу, проговорил капитан Ерохин, – достойной версии пока не вижу, но кое-какие зацепки есть. Валентин Павлович, удалось вам установить личность любовника Григорьевой?
– Да. Луговой Валерий Григорьевич, работник Ленинградской городской филармонии.
– Кем же он там работает?
– Конферансье. Знаете, этакий хлыщ, франтоватый. В шляпе с полями, в плаще, с усиками, на десять лет младше Григорьевой.
– А вот это уже интересно, – качнул головой капитан.
– Что же этот усатый со старухой связался? Помоложе никого не нашел? – презрительно скривился Саша Мурзин.
– Говорите, импозантный тип? А связался с женщиной старше себя. Есть основания предположить, что интерес Лугового к вдове носит не бескорыстный характер. Но вот что ему могло от нее понадобиться? Деньги? Связи? Григорьева где-нибудь работает?
– Да, в Ленконцерте на полставки, до этого пять лет сидела дома, – заглянул в свои пометки Валентин. – Еще раньше четыре года работала в закрытом НИИ младшим научным сотрудником, еще раньше – в редакции журнала «Современное вооружение», до этого три года нигде не работала.
– Какую должность она занимает в Ленконцерте?
– Ассистент какой-то, ставка очень маленькая.
– Да, скромный трудовой путь. Значит, сама по себе она не могла быть полезна Луговому. Говорите, покойный Григорьев упрекал жену в транжирстве? Но сколько бы денег она ни транжирила, вряд ли зарплаты научного сотрудника, даже доктора наук, хватило бы на содержание любовника.
– Да уж, – кивнул согласно Валентин.
– Может, интерес представляет профессор Шашков? – предположил Мурзин.
– Для сотрудника филармонии?
– А может, Шашкова? – предположил Валентин. – Она долгие годы работала в издательстве «Детская литература». Писала книги для детей. Возможно, у нее имеются знакомства в нужных кругах?
