Перстень русского дракона полностью

— И это, девонька, не дружи с моим Ваней, не связывайся с ним, он хоть и мой сын, но такой — погуляет и бросит! — слезно попросила Клавдия.

— Хорошо, я не буду! — с улыбкой заверила ее Глафира.

Сидоров Илья Владимирович оказался самым обычным офисным клерком, этаким типичным планктоном, которого пруд пруди во всех офисах нашей необъятной страны. Узнав, по какому случаю к нему приехал следователь, Илья Владимирович нисколько не смутился, только предложил выйти из кабинета, где «вокруг много лишних ушей», и поговорить в спокойной обстановке в близлежащей столовой.

— Итак, Илья Владимирович, вы утром одиннадцатого числа заходили в парикмахерскую «Чародейка»? — устроившись за столом, накрытом веселенькой скатертью в крупный горох, поинтересовался Иван Куликов.

Сидоров мелко закивал, поправил прядь жиденьких серых волос и вежливо ответил:

— Ну да, я каждый месяц подравниваю свою прическу в «Чародейке», постоянный клиент. Вот, Танечка меня отлично знает, — кивнул он на Леонидову, которая бегло читала меню.

— А в тот день вас Татьяна стригла?

— Да, как обычно. А что случилось? Что-то случилось? — Глаза Сидорова округлились и увеличились в размерах.

Не ответив на этот вопрос, следователь задал следующий:

— А что-нибудь подозрительное в тот день в «Чародейке» вы заметили? Странные разговоры, может быть, кто-то чужой, подозрительный заходил в зал? Вы не помните?

— Все как всегда было, — отрицательно замотал головой Илья Владимирович.

— А эта бумажка вам знакома? Вы ее в салоне в тот день видели? — помахал перед лицом мужчины Куликов.

— А что это за бумажка? — нацепил очки Сидоров. — Газета какая-то? Так я газеты не читаю, давно уже.

— Газета… — Какая-то важная мысль появилась у Татьяны, но додумать ее она не успела.

— Вам знакома эта девочка? — Иван выложил на стол фотографию Анечки. — Вы ее видели?

Илья Владимирович поправил очки, взял в руки фотографию, а после ответил:

— Конечно, знакома.

Таня поперхнулась принесенным чаем, вот она, зацепка!

— Откуда вы ее знаете? — Голос у следователя дрожал.

— Так ее весь город знает! Это та малышка, что монстр озерный сожрал! Нет разве? В интернете еще писали, — развел руками Сидоров.

Таня еле подавила вздох разочарования.

— Да, это та девочка. А вы ее видели до этого происшествия? В городе? Вы с ней знакомы или с ее матерью?

— Нет, откуда, — отрицательно пожал плечами Сидоров.

Крокодил Себек или, как назвал его Петр Лукич, Сева, увлеченно ползал по заднему двору, осваивая окрестности. Пасть его была так же завязана-перевязана на несколько узлов, но все равно мужики боялись приближаться к земноводному монстру, опасливо косясь на него из-за телеги.

Поздравив племянника, Матильда Львовна под благовидным предлогом удалилась, чтобы организовать яму-бассейн для обитания Севушки.

А Севушка был явно богатырского телосложения: огромная массивная голова со злыми узкими глазами, шипастый грязно-зеленый хвост, длина от кончика носа до хвоста более двух метров.

А Петя не сводил со страшилища восторженных глаз.

— Надо же, тетушка, порадовали так порадовали, — повторял он, периодически направляя Севу острой палкой, чтобы тот не убежал в господский дом. Сева-Себек на палку настороженно косился, видно, помнил, как его кололи и гоняли мужики по дороге.

Освоив территорию, Сева затих и безмолвно улегся в теньке у сарая, как мраморная недвижная статуя, но он явно не спал, а ожидал зазевавшуюся жертву. Издалека обнаружить в тверской глубинке настоящего живого крокодила было, казалось бы, невозможно и даже фантастично.