— Тройка, семерка, туз, — с набитым ртом продолжил свою мысль капитан Куликов.
— В смысле, кто тут тройка, а кто семерка? — щурясь на ярком солнышке, спросила Таня.
Они сидели в сквере напротив «Чародейки» и делились своими выводами о расследовании.
— То есть кто туз, ты знаешь? — откусив большой кусок от булки с сосиской, прошамкал Иван.
— А ты? — отбила детективную атаку парикмахер.
— Ну, по крайней мере, он сам себя тузом считает!
— Учитель информатики Кирилл Романович? Да, самомнения у него много. Ты считаешь, что записку мог подкинуть один из троих?
— Ну, а кто же еще? Не ты же сама ее обронила? И не твой Славик, — усмехнулся Иван. — Так что надо колоть этих трех персонажей.
— Кстати, про колоть — что там Сергей Авдюшин? Что он говорит?
— Пока ничего не говорит, задержан на пару дней до выяснения обстоятельств о крови на голове дракона, но в понедельник мне придется его выпустить, если, конечно, ничего не накопаем, — покачал головой Иван.
— Это точно не кровь Ани?
— Точно, группа крови ее, но дальше все совпадения заканчиваются, так что предъявить Сергею нечего. У него в кладовке может лежать что угодно, даже голова мамонта, а не только дракона. Тем более, что у него весь музей монстру посвящен. Меня начальство уже отругало за такую самодеятельность. У человека кража произошла, кольцо ценное украли, а мы его еще и посадили! В понедельник выпущу его!
— А не мог он сам это кольцо умыкнуть?
— Нет, не мог, у него алиби стопроцентное, он в Москву катался, журналистам сенсацию продавал. Весь день не было, на вечернем скоростном поезде прикатил, я проверял билеты. В редакции его десять человек видели, да и зачем ему воровать свое собственное кольцо?
— А оно застраховано? — задумавшись, спросила Таня.
— Проверил я и эту версию, он собирался всю коллекцию свою застраховать, но не успел. Так что ему самого себя грабить — глупо и совершенно неправдоподобно.
— Ты прав! — снова задумалась Таня, смешно сморщив носик. — А кому это надо?
— Сейчас проверяем его связи, его друзей-знакомых. Жены нет, детей нет, постоянной девушки нет. Что тоже странно, взрослый мужик — ни подруг, ни баб не водил.
— Что тоже странно, — заметила Таня.
— Ну, мало ли, — пожал плечами Иван. — Ты знаешь, кто мой любимый писатель?
— Опа, быстро ты переводишь тему! Давай я угадаю, это, наверное, классик?
— Да, правильно, — с улыбкой кивнул Иван.
— Классик зарубежный, не похож ты на тургеневскую барышню или психологического эксперта, кто Достоевским и Тургеневым зачитывается, — размышляла далее Таня.
— Да, зарубежный. Подсказка — английский классик.
— Это точно не Байрон, я думаю, Конан Дойл! Правильно? «Записки о Шерлоке Холмсе»? — захлопала в ладоши парикмахер. — Наверное, под влиянием Конан Дойла ты и пошел в следователи?
— С тобой неинтересно играть, — притворно надул губы Иван. — Все-то ты знаешь!
Таня весело хохотала.
— Ну, не обижайся!
— Знаешь, мне у Шерлока нравится одна коронная фраза.
— Про «Элементарно, Ватсон»?
