– Неужто, по-вашему, простые люди, которые честно добывают свой хлеб, хуже разодетых убийц? Нет, сударь, у вас доброе сердце. Но тогда откуда взялось вот это? – и он указал на медальон со змейкой, который выскользнул из-под рубашки Сгарди и сейчас болтался, ловя свет изумрудов.
Мальчик почувствовал, как его лицо заливает краска, и быстрым, вороватым движением спрятал медальон.
– Нашел.
– Нашел? – переспросил Мирча. – Такую вещь не найдешь просто так, потому что ее не теряют. Может быть, кто-то постарался, чтобы она попала к вам в руки?
Арвельд молчал. Вдруг ему в голову пришла простая мысль.
– Вам знаком Нений Любомудр?
Золотой луч снова пробежал по каморке, коснувшись лица Мирчи, и отразился в его глазах. Наутек улыбнулся.
– Кто не знает мудреца с гор! – ответил он. – В детстве он избавил меня от падучей болезни, – луч скрылся. – Правда, прошел слух, что он погиб в морях. Недели три тому…
– Да нет, нет же! – горячо прошептал Арвельд. – Нений жив! Я видел его, сам! – Наутек удивленно и недоверчиво поднял брови. – Любомудр здоров, полон сил и… – тут Сгарди поймал взгляд лоцмана, осекся, и до него с поразительной ясностью дошло, что они говорят о
– Полон сил? – с нажимом повторил Наутек. – Меня водили к нему, когда я был младше вас, сударь, и уже тогда Нений был стариком. У Любомудра не тело поддерживало душу, как у всех прочих людей, а наоборот. – Мирча подпер подбородок рукой. Взгляд его потяжелел, у рта резко обозначились морщины. – Как много лжи сейчас в Светломорье… Все смешалось в морях и в людских душах, – Арвельд поднял глаза – слова эти, однажды услышанные, тревожным эхом отозвались в памяти. – Берегите себя. И не слишком доверяйте глазам.
– Чему же тогда?
– Сердцу – оно не обманет. – Наутек глядел в гнилые половицы, будто в воду.
Но Арвельд поймет это гораздо позже…
Пора было собираться. Мирча вывел гостей через парадный вход, заросший крапивой.
– Что ты ее не повыдергиваешь? – бурчал Флойбек, потирая обожженные руки.
– Так ведь сразу поймут, что в доме кто-то живет, – рассудительно ответил Наутек. – А мне это нужно? Прав я или нет?
– Прав, прав, – отозвался мореход. – Скажи, как теперь отсюда выйти?
Наутек приставил ладонь к лицу, заслоняясь от солнца, которое теперь, в полдень, палило вовсю.
– А очень просто, – он подвел их к фонтану. – Видите, желобок торчит? – Мирча показал на еле видную канавку, уходившую от ниши. – Это сток. Идите прямо по нему, никуда не сворачивая, он приведет вас к Тенистому – канал такой. Пойдете по течению – окажетесь на площади, против течения – на Озерах. Но туда идти я вам не советую. Не советую, судари, – повторил Мирча.
На том и распрощались. Арвельд с Флойбеком пошли вдоль желобка, Наутек остался у своего дома. Отойдя, Сгарди обернулся. Лоцман по-прежнему смотрел им вслед – худой и нескладный, в бедной одежонке, взъерошенный, как воробей.
У Арвельда дернуло сердце. «А встретимся ли еще?» – вдруг подумалось ему. Он махнул рукой, и Наутек ответил ему.
Канавка исчезала перед чугунными перилами Тенистого. В зеленоватой воде стояли опрокинутые башни старой Лафии. Под замшелым мостом крякали утки.
– Тут что по течению, что против, – заметил Флойбек, глядя в темную глубину, где что-то бродило и шевелилось. – Будто пруд заросший, – они стояли, опираясь о перила, и глазели по сторонам.
– Да вот же оно, – Арвельд проводил глазами жухлый лист, медленно скользивший по болотной глади.
– Тогда за ним, – Флойбек оттолкнулся от моста. – Пошли, Сгарди.
Но Арвельд продолжал стоять у перил, будто не услышав.
Течение вяло тащило сонную воду к широкой улице. Там, за домами, шумело и волновалось море большого торгового города: дробно стучали копыта, высекая искры, скрипели тележные колеса, кричали разносчики, зазывалы, гомонил торговый и ремесленный люд. Из харчевен несло жареным мясом, кислой капустой и прочим съестным.
А с другой стороны веяло тишиной и безлюдьем.
Верховья Тенистого уходили за поворот, в глубину улицы, укрытой лиственницами. У поворота застыла статуя в человеческий рост, облитая иссиня-зеленой патиной. Арвельд смотрел на нее и чувствовал, как холодок ползет по спине. Существо, похожее на женщину с чрезмерно длинными руками, закутанное в просторную одежду. Из-под струящихся складок виднелась третья нога. Опять оно… Странное создание застыло у поворота, поправляя рукав. Поза была такой непринужденной, будто существо вот-вот разгладит складку и двинется своей дорогой.
– Флойбек, – вполголоса позвал Арвельд. – Что такое Озера?
– Асфеллоты там селятся, – ответил мореход. – С давних пор. И мы там, Сгарди, ничего не забыли. Слышал, что Наутек сказал? Он не советовал туда идти.
– Так разве мы пойдем? – с нетерпением спросил Арвельд. Чужеродное существо тянуло к себе, словно обещая, что там, за поворотом, появятся штуки подиковинней. – Одним глазком глянуть. Чего бояться? Улица не купленная!
– Не купленная – так-то оно так… Куда тащишь? – Арвельд уже схватил его за рукав. – Сгарди! Чувствовало мое сердце, не надо было тебя дальше гавани вести!