– Вроде бы надобность отпала. Хотя какая там может быть надобность – господин Ванцера чудит, а нам, торговцам, прямой убыток. С девяти часов уж два корабля встали на якорь, лафийцы. Самого короля.
Асфеллот скользнул глазами по водной глади, будто мог различить эти суда среди других.
– Следовательно, все спокойно и прекрасно. Так?
– Прекрасно, да не совсем. Видите синий стяг? Вон, на башне с часами полощется.
– Это что-то означает?
– Да вроде как тревога. В последний раз такой стяг на моей памяти лет пятнадцать назад висел, когда на Севере война была. Значит, неспроста вывесили-то. – Асфеллот внимательно смотрел на нее, ожидая продолжения. – Прошел слух, что где-то в окрестностях видели пиратов…
– Да не может быть! – вырвалось у Кассия.
– Вот то и мой благоверный сказал. – Она покачала головой и взяла кувшин со стола. – Только все равно неспроста вывесили. Сударь простит, мне надо идти.
Выйдя в Город и спустившись к берегу, Кассий понял, что правда была похуже. На улицах не только знали о пиратах, но даже говорили, где они, а кое-кто приблизительно называл даже число. Не звучало только имя Сен-Леви, и на том спасибо… Надо бы поторопиться в Арсенал.
В том, что гости из Лафии и впрямь стояли на якоре у Восточного волнореза, Кассий воочию убедился сам, как и в том, что корабли, судя по гербам, принадлежали к флоту короля Алариха и на торговые суденышки не походили нисколько. Нужда пролить свет на такие странные обстоятельства и привела Кассия к порогу Кормчего дома, дальше которого его возмутительным образом не пустили.
…Через четверть часа после того, как Кассий занял свой пост у колонны, куранты на Рыбачьей башне пробили двенадцать. Тут к Кормчему дому подлетел какой-то молодой оборванец, по виду – матрос. Этот уж точно долго здесь не задержится. Но дверь, странное дело, распахнулась, и моряк скрылся в особняке.
Два последних дня выдались богатыми на события даже для стольного города. Гавань то открывали, то закрывали, ночью шли драки – до резни доходило, утром над побережьем подняли синий стяг, а часа в два пополудни заполыхал Кормчий дом. Мигом сбежалась толпа, замелькали ведра с водой. Дверь распахнулась, из особняка вылетели привратник и кухарка. Больше никто не показывался.
Кассий стоял, исподлобья глядя на пылающий дом, и так поглощен был ожиданием, что не заметил, как кто-то дергал его за рукав.
– Сударь, оглохли, никак? – Асфеллот, вздрогнув, обернулся. Позади него чумазый бродяга протягивал клочок бумаги.
– Вам записку велено передать, – хлюпнув носом, доложил он.
– От кого? – спросил Асфеллот.
– А я почем знаю! – бродяга вытер нос. – Велели да и велели, ползолотого дали…
Неужели Лоран?
Не слушая его, Кассий брезгливо взял клочок, расчеркнутый чернилами, которыми торгуют на каждом углу разносчики мелкого товара:
Кассий в ярости скомкал и отшвырнул записку, разразившись ругательствами на своем языке. Тут к нему взъерошенным петухом подлетел Ванцера:
– Ваших рук дело?! Ваших! Да тушите же быстрее, злодей проклятый, вам это просто так не пройдет! – клокотал он, тряся Асфеллота за воротник.
– Успокойтесь, много не сгорело! – рыкнул Кассий, пытаясь высвободить шею. Но Лунь вцепился в него бешеной хваткой: когда дело касалось его имущества, силы Ванцеры утраивались. Наконец Асфеллот отшвырнул капитана.
– Как вы выбрались? – спросил он, поправляя ворот.
– Не ваше дело! – огрызнулся Лунь. – Вы навели на меня этого полоумного, он меня едва не прикончил!
– Вы не про его светлость, часом?
– Ха, представьте себе!
– Так я и понял, что это он, – спокойный тон, каким Кассий произнес это, окончательно вывел Ванцеру из себя. – И как же вы спаслись?
– У меня все продумано, не то, что у вас, безголовых, – полным яда голосом ответил Лунь. Асфеллот, приподняв бровь, внимательно смотрел на него. – Чего уставились, как баран на новые ворота? Сами знаете, каков пост занимаю, дурак я, что ли, мышеловку в своем доме устраивать!
– Ах, так у вас там потайной ход? – спросил Кассий.
– Был потайной, теперь каждая собака знает, – отрезал Ванцера.
– А его светлость вышел тем же ходом? Гм…
– А вы, милостивый государь, сейчас объясните мне, что здесь устроили, сию же минуту! Какие-то пираты, какие-то тайны, а я, первое лицо в Городе, узнаю обо всем последним! Слышите, вы!
– Еще чего, – ответил Асфеллот.
И, оттолкнув орущего Ванцеру, Кассий покинул площадь перед Кормчим домом. С улицы Морских заступников он свернул к Чайке, намереваясь встретиться с родичами. Однако, едва он прошел арку, за которой виднелся столб с серебряной фигурой птицы, то налетел на двух стражников.
– Дайте пройти, – уже не скрывая раздражения, бросил Кассий.
– Господин Авелард?
– Приятно, что меня узнают на улицах. Я спешу, уважаемые.