Но чародей, похоже, так не думал. Поминутно он перебивал Арвельда вопросами, извинялся, что сбил, и тут же снова спрашивал. Причем мысли его Сгарди вовсе понять не мог, что к чему. Все про какие-то мелочи… А Лэма эта игра в вопросы увлекла так, что он напрочь забыл, для чего, собственно, они тут собрались. А ведь еще полчаса назад Фиу едва знал о самом существовании богомольца из лесов.
– Какой рукой нож бросил? Ты же сказал – тарелка у него в другой руке была. Значит, левой? А как бросал? При тебе бывало, что он быстро говорить начинал? И как речь менялась? Велел тебе за пояс держаться, когда через болото шли… А ты заметил, как пояс повязан был? Ага, через пряжку, ну да, лафийский узел. У капитана Остролиста увидишь – сравни. Асфеллотов по лицу узнает? На свирели играл… Напеть можешь?
Здесь Арвельд споткнулся.
– Не силен. Но он эту песенку еще раньше напевал, в первое утро… И ведь название сказал. Как же… «Речная волна».
– Как? – чародей весь подался вперед. – Речная… что? Волна? Может, струна?
– Струна, – удивленно ответил Сгарди. – Да, так. Он сказал, что ей лет не одна сотня…
– А именно четыре века, если хочешь знать, и родом она как раз из Люмийского княжества. Прости, опять перебил. Продолжай.
Но продолжать не удавалось, потому что Лэм от волнения становился сам не свой. А когда Сгарди помянул про монетку, которую Паломник носил на шее, чародей просто взорвался.
– Лафийский золотец! Десятилетней давности! – глиняная кружка вдребезги разлетелась о стену. – Для чего она ему здесь? На что?! Много он тут купит? А ведь у самого сердца носит, потерять боится!
– Да в чем дело-то? – крикнул Арвельд, тоже начиная раздражаться. Он все еще не понимал. И немудрено.
Извилистые ходы мыслей и воспоминаний, которыми чародей шел к своей ослепительной догадке, были ясны только ему одному, въяве наблюдавшему князя Расина. А сама догадка пригвоздила Лэма к месту, на миг лишив дара речи.
– В какой келье… его искать? – спросил Фиу, наконец придя в себя.
– В Свиточной башне. Наверху…
Лэм, кивнув, прошел к выходу. Под его ногами хрустнули глиняные осколки.
