Леронт спрыгнул вниз, до смерти перепугав Мирчу. А тут еще на рыночной площади колокол ударил час ночи. Гулкий звук эхом прокатился по безлюдным улицам и замер в закоулках Пьяной верши.
– Все же там кто-то есть, – тихо сказал Рельт. – Через ставни свет виден. А дверь крепкая, я пробовал.
– Зато крыша гнилая, – ответил Леронт, отряхнув капли, упавшие с водостока. – Проломить можно. Если мальчик там, охранять его будут самое больше двое – троим в этом сарае просто не развернуться.
Остролист кивнул, обдумывая его слова.
– Эй, судари, – шепотом позвал Мирча. – Гляньте-ка сюда получше…
Он приподнял замок, и стало видно, что тот висит только на одной дверной петле.
– Для отвода глаз прицепили, заразы, – сообщил Наутек. – Чтоб мимо шли и думали, что там пусто…
Рельт плюнул.
– Молодец Мирча, я-то впотьмах и не разглядел.
– А ты поди еще додумайся до такого. Мне бы и в голову не пришло.
– Слушай, Наутек. Мы сейчас туда, – Остролист кивнул на крышу, – ты жди. Услышишь свист, стучись в дверь.
– И что сказать? – спросил Наутек.
– Да уж придумай что-нибудь. Твое дело – отвлечь того, кто откроет, хоть на полминуты. Дальше сами сообразим. Понял?
– Погодите, – вмешался Леронт. – Надо сразу решить, где мы спрячем мальчика, если все пройдет гладко. Вытащить – еще полдела, а куда подадимся с ним ночью? Тогда решать будет некогда.
– Он живет с дедом. Дом старика Ракоци в гавани, Рыжик объяснит.
– Если еще говорить в состоянии, – заметил граф. – Кстати, как звать юношу? А то все Рыжик да Рыжик.
– Орест. Орест Ракоци, – ответил Рельт и добавил: – Только все равно он Рыжик.
