Пока мы ужинали и пили чай, совсем стемнело. Стрельцы зажигали фонари. Во дворе постепенно собирались ребята, выбранные Фомой для ночного похода на боярское подворье. Все сосредоточенные, серьёзные, знают, что не на увеселительную прогулку идут. Вооружены так, словно против орды шамаханов драться предстоит: бердыши и тяжёлые пищали. Огнестрельное оружие в этом мире, конечно, весьма своеобразное, эту дуру пока перезарядишь – все враги разбегутся. Но другого нет.
Приехал и сам Фома. Спрыгнул с коня, прошёл в терем. Я встал, чтобы пожать ему руку.
- Вечера тебе, Никита Иваныч. И тебе, матушка. Что, воевода, завертелось дело – не остановишь? В медвежью берлогу полезем ныне?
- Полезем, - кивнул я. – Что-то у меня такое чувство, что мы там на самого боярина наткнёмся.
- Очень может быть, - кивнул Еремеев. – Да токмо ты ж объясни толком, на кой мы к ним идём таким составом?
- Мне нужна Маргарита. На допрос мы её вызвать не можем, со мной она говорить отказывается. А вот мне с ней – очень надо.
- Околдую я их, уснут все, - пояснила Яга. – Найдёте бабу сию да сюда притащите, а я ужо с ней по душам побеседую. Ибо все ниточки к ним тянутся.
- А, ну ежели так… - Еремеев кивнул с некоторым облегчением. – А то знаешь, Никита Иваныч, не хочу я боле никого хоронить. Мне тех двоих хватило. Ваньку родичам отвезли, у него мать да сестра малáя, а Игнашка пропал. Куда он пропал, кому он вообще нужен… не разумею.
- Вот это и выясним.
- Пора, ребятушки, - поднялась со своего места бабка. – Сонное заклятье – дело недолгое, покуда дойдёте – ужо сотворю. Ворожить я и отседова могу, мне с вами переться нужды нет. Как придёте на место – дык там ужо все спать будут сном беспробудным. Лестницу вона в сарае возьмите, пригодится она вам.
- Зачем? – не понял Еремеев.
- Ты ворота бодровские видел? Мы этот механизм снаружи не откроем, через забор лезть придётся, - пояснил я. Фома понимающе кивнул. Бабка перекрестила нас на прощание, и мы вышли во двор. На небе загорались первые звёзды. Народ в Лукошкине спать ложится рано, на улицах уже было почти пусто.
- Митька! – окликнул я нашего младшего сотрудника.
- Слушаю, батюшка воевода! Какую службу опасную справить надобно?
- Тащи лестницу из сарая.
Я обвёл взглядом небольшой отряд стрельцов. Они в ответ смотрели на меня выжидающе.
- Значит так, парни. Выдвигаемся к поместью боярина Бодрова. Бабушка обещала наслать на всех, кто там сейчас находится, сонное заклятие, поэтому открытого боя не будет. Но всё равно соблюдаем предельную осторожность. Наша задача – обыскать поместье на предмет всего, что может показаться подозрительным, а также доставить в отделение жену боярина для дальнейшего допроса.
Бравые еремеевцы дружно кивнули. Лишних вопросов не задавали, молча построились парами и ждали лишь моей команды. Митька притащил лестницу.
- Пора, - распорядился я. Дежурные стрельцы открыли ворота, и наш небольшой отряд двинулся в путь.
***
Шли молча. Задача как-то не располагала к непринуждённой беседе. Настроение стрельцов понемногу передалось и мне. Я начал думать, что сонное заклятие, наложенное Ягой, не слишком нам поможет. Я привык считать Бодрова клиническим идиотом, бабка придерживалась того же мнения. Более того, она была уверена, что его действиями управляет Маргарита. Теперь же мне казалось, что не всё там так однозначно. Схватить их сейчас – одну боярыню или их обоих – будет не проще, чем выволочь медведя из берлоги.
Тем временем окончательно стемнело. Единственным источником света была луна, ломоть которой застыл в безоблачном небе. Редкие звёзды лениво перемигивались в недосягаемой вышине. Начало мая – я люблю это время. Если бы не свалившееся на нас дело, что занимало сейчас мои мысли, я бы нашёл куда более приятные способы провести время. В кромешной темноте мы подошли к воротам бодровского поместья. Фонари по периметру не горели – очевидно, бабкино заклятье настигло здешних обитателей до того, как они успели зажечь освещение. Ладно, не страшно. На этот случай у нас есть факелы.
Открыть ворота снаружи у нас бы и в самом деле не получилось. На них не было ни ручек, ничего, за что можно было бы зацепиться. Створки соприкасались настолько плотно, что вогнать между ними какой-нибудь рычаг тоже не представлялось возможным. Мы ненадолго остановились, собираясь с духом.
- Ну что, ребята, начнём, - я кивнул в сторону ворот. – Митька, ставь лестницу.
Наш младший сотрудник легко, словно тростинку, перевернул вертикально массивную деревянную лестницу и уже собирался прислонить её к забору. Тишина стояла такая, что мы слышали дыхание друг друга.
