Я не мог последовать за ними, потому что моментально привлёк бы внимание. Но сам факт того, что у Маргариты какие-то дела с епископом, - это, пожалуй, стоит отметить. Я изобразил самое дурацкое выражение лица, на которое был способен, и продолжил подметать, незаметно подбираясь к той двери, которую мне, основываясь на Васькином отчёте, описала бабка.
Дверь я действительно нашёл легко. Она была спрятана между выступами в стене собора так, что шмыгнуть туда, скрывшись от людских глаз, не составило бы труда. Из-под двери явственно веяло земляным холодом. Понятно, почему её кошки не любят… Я скосил глаза: на двери висел здоровенный амбарный замок.
Ну это, положим, не проблема. Сразу после первого своего дела здесь я отправился к кузнецу с чертежом отмычек, которые были у нас в отделении в период моей службы в Москве. Через неделю я получил точную их копию за умеренную плату. Подозревая наличие замка, я предусмотрительно взял эту связку отмычек с собой. Я должен был лишь дождаться темноты: почему-то фонари здесь не включают заранее — ждут, когда окончательно стемнеет. На всё у меня будет минут десять, пока освещение зажгут по периметру, и я искренне надеялся, что этого мне хватит.
Безмятежно размахивая метлой, я ждал ещё примерно полчаса. В этом углу двора было совершенно пустынно — наверно, именно потому, что здесь находится дверь в подвал. Никаких других сооружений поблизости не строили, сюда никому не было нужно. В скором времени появилась боярыня — села в карету и укатила. Затем уехал и епископ. Было совсем темно. Я заметил, что в сторону забора направляются два паренька с лампой. Идут зажигать фонари. Пора!
Я резво шагнул между выступами стен и в полной темноте принялся подбирать отмычку к замку. Неподготовленному человеку такое бы в жизни не удалось, но я это уже делал пару раз ещё в своём мире. Чем только милиционеру не приходится заниматься по ходу службы! За моей спиной зажёгся первый фонарь. Это дало мне стимул работать быстрее. Фонарщики продвигаются по периметру собора последовательно и до меня дойдут ещё не скоро, но и медлить я не могу. Я быстро перебирал отмычки. Замок был какой-то странный, не из тех, какие можно добыть у любого кузнеца, но ведь и я не лыком шит.
Наконец мне повезло – одна из отмычек подошла просто идеально. Я провернул её, замок щёлкнул и открылся. Ночью его отсутствие вряд ли заметят, и о том, что дверь открыта, станет известно только утром. А я, как вы помните, надеялся, что к утру успею закончить. Я тихо открыл дверь, взял замок с собой, чтобы не валялся на земле, и шагнул в сырую темноту подвала. Дверь бесшумно закрылась за моей спиной.
***
Пару минут я привыкал к окружающей меня темноте. Конечно, во дворе тоже был далеко не полдень, но всё же темнота на земле и темнота под землёй – вещи совершенно разные. Поскольку необходимости изображать глухого больше не было, я вытащил из ушей восковые шарики и прислушался. Где-то неподалёку капала вода. Звук ударяющихся о землю капель был, пожалуй, единственным, что нарушало окружавшую меня тишину. Надеюсь, я здесь один.
Разумеется, я не боялся подземных монстров. Если бы на меня внезапно выскочил зомби, я бы, думаю, смог его одолеть с помощью пары приёмов кун-фу. Но всё равно мне было сейчас не по себе. Не боялся, но нервничал ощутимо. В конце концов, я обычный человек, а на нас в последние дни столько всего свалилось, что я скоро от своей тени буду шарахаться.
Когда мои глаза немного привыкли к темноте, я смог рассмотреть уходящие вниз крутые ступени. Кстати, не земляные – каменные. Эти подвалы действительно строили на совесть. Перил не полагалось, пришлось спускаться, держась за стены. Если я навернусь и сломаю ногу, это будет, наверно, самое нелепое, что могло со мной случиться в этом мире. Даже превращаться в зайца было не так обидно. Поэтому спускался я медленно.
Лестница была крутой и очень длинной, у нас в Москве, наверно, метро так глубоко не копают. Я полз по ней, наверно, с полчаса, прежде чем увидел снизу слабый свет. А вскоре лестница закончилась, и я оказался внизу. Я сразу узнал то самое место, которое мы с бабкой видели в воспоминаниях отца Алексия. Подвалы Никольского собора были сооружением монументальным, их масштаб поражал сразу и в самое сердце. Что-то подобное описывалось в рыцарских романах, которыми я зачитывался в школе. Средневековьем здесь прямо-таки веяло.
Это были не просто земляные ходы. Под Никольским собором расходилась в стороны целая сеть коридоров, соединённых арочными переходами. Стены их были выложены крупными булыжниками, своды держались на массивных колоннах. Почтенный возраст на этом лабиринте никак не отражался. Я мысленно присвистнул: умели же строить!
Во вбитых в стены металлических кольцах горели факелы. Вот, кстати, ещё одна деталь, свидетельствовавшая против всеобщей убеждённости, что подвалы Никольского собора заброшены. Наоборот, за ними тщательно присматривают, здесь чисто и поддерживается освещение. Кто-то – уж не знаю, кто, но выясню непременно – периодически сюда наведывается.
