Император уехал сразу после церемонии открытия, ему было не слишком интересно наблюдать за состязаниями, на которые приходится ездить каждый полгода, тем более, об итогах ему всё равно доложат, а победителя он увидит на награждении. А вот многие главы ведомств, министры и прочие высокопоставленные чины остались. Молодые одарённые, которые сегодня выступали на соревнованиях, скоро закончат свои учебные заведения и отправятся на государственную службу, и каждому чиновнику хотелось заполучить себе лучших: самых сильных, самых способных.
Князья Шереметев, Орлов, Долгоруков и два Бельских — генерал-прокурор и глава второго отделения, а так же двоюродный брат царя, Алексей Степанович Шуйский, возглавляющий императорскую гвардию, сидели в центральной ложе и наблюдали за ходом состязания.
Выступала старшая группа стихии огня. Три тура остались позади, шёл четвёртый. Распорядитель только что объявил о выходе на арену Алексея Дубровского, и вот очередная огненная птица взмыла в небо и полетела через кольца.
— Между прочим, очень способный молодой человек, — заметил Николай Орлов, глядя через крошечный бинокль на происходящее на арене. — Далеко пойдёт. Даже ваших, Алексей Степанович, курсантов оставил позади.
Алексей Степанович — статный офицер с длинными усами, облачённый в гвардейскую форму, кивнул:
— Да, так и есть. Пожалуй, нам стоит усилить тренировки. Однако мой отстаёт не намного. Возможно, они с Дубровским ещё поборются.
Речь шла о курсанте из Высшего военного училища — тот действительно шёл почти вровень с Дубровским, и если бы не второй тур, на котором Алексей поставил очередной рекорд, имел бы все шансы вырваться вперёд.
— На плаху он пойдёт, Николай Иванович, — презрительно заметил Святослав Шереметев. — Дубровский вступил в сговор с врагами империи. И неплохо было бы провести расследование, что вы почему-то делать не торопитесь.
— А вам, Святослав Николаевич, я не обязан отчитываться о расследованиях, которое ведёт третье отделение, — холодным тоном проговорил Орлов, не отрывая взгляда от сцены. — Если Дубровский связан с врагами государства, значит он ответит по закону, а если нет — то нет. Данные вопросы не в вашей компетенции.
Ответ прозвучал жёстко и оскорбительно, словно пощёчина. Святослав находился не в лучших отношениях с Орловым. Очень уж последнему не нравилось, что в его дела посторонние нос суют, а раскрытие шереметевских агентов в третьем отделении лишь подлило масла в огонь.
Святослав прекрасно знал, что Орлов не расследует причастность Дубровского к восстанию, которое готовят Оболенские, и совсем не понимал почему. Закрадывались подозрения, а не встал ли господин главноуправляющий на сторону заговорщиков? Если так, его следовало убрать. Этот человек больше не должен был руководить третьим отделением.
Святослав многозначительно посмотрел на генерал-прокурора Владимира Бельского — мужчину преклонных годов с окладистой бородой. Его насмешливый взгляд красноречиво говорил о том, что сам генерал-прокурор предпочёл бы не произносить вслух при всех. «А не кроется ли причина вашей ненависти в тех проблемах, которые Дубровский вам устроил в Ярославле?» — наверняка, думал этот старый чёрт. Над Святославом за спиной многие подтрунивают после того, как в прошлом году он получил оплеуху от ярославльских князей. Тот случай сильно пошатнул авторитет дружины Шереметевых.
«Нет, надо им показать силу, — злился про себя Шереметев, — иначе совсем ни во что ставить не будут. Ну ничего, вы у меня ещё попляшете».
— О как! Дал маху ваш Дубровский! — воскликнул генерал-прокурор, увидев, как огненная птица пролетела мимо одного, затем мимо второго кольца.
Святослав мрачно усмехнулся и уставился во все глаза на арену. Тем временем Дубровский совладал с магическим существом, и птица, пропустив ещё одно кольцо, продолжила путь по заданном маршруту.
— Всё равно неплохо, — проговорил Орлов. — Некоторые и на четвёртом курсе хуже результат показывают. Нет, определённо способный юноша.
— Три очка потерял, но вряд ли они помешают ему победить, — продолжал комментировать генерал-прокурор. — Он во втором раунде сильно от всех оторвался.
— Верно говорите, — согласился его родственник, Павел Дмитриевич, главноуправляющий вторым отделением. — Три очка — невелика потеря. Победит.
— Шестой ранг однако. Интересно, как можно получить в девятнадцать лет шестой ранг? Не припоминаю таких случаев.
Бельские принялись вспоминать, кто из их родственников и знакомых какой ранг имел к двадцати годам, а Святослав погрузился в раздумья.
Птица тем временем пролетела последнее кольцо, и зал взорвался аплодисментами. Неспешно похлопал и Святослав, хотя победа Дубровского восторга у него не вызвала.
Святослав размышлял о том, что делать с этим выскочкой. Недавно провалилось очередное покушение, два сильных одарённых, посланных в Екатеринбург, не вернулись, зато вернулся Дубровский целый и невредимый. Опять он вышел сухим из воды, опять удача оказалась на его стороне.
