Храм, сложенный из камня цвета ржавого железа, величественно возвышался над крышами соседних домов. В самом центре квартала словно выросла скала со сквозным туннелем. А может, здесь и вправду раньше была гора?
В арочном проходе свободно могло поместиться любое из роскошных зданий, которые я миновал на своем пути. Стоящие по бокам от входа колонны были густо украшены орнаментом на религиозные темы. Религию я никогда глубоко не изучал, так что не мог сказать, что означают эти символы. Конец туннеля терялся во тьме.
Огромный внутренний зал пересекли шагающие нога в ногу священники в струящихся белых одеждах. У каждого на шее висела гирлянда из оранжевых цветов.
Что говорить? В таком богатом квартале не могло не найтись места храму, который приютил бы под своей крышей самых разных богов, подчиняющихся Браму. Стоял он в оживленном месте, и я нисколько не был этим удивлен: прекрасно, что рядом располагается торговый район – ведь поток верующих, пытающихся приманить удачу, не иссякает. Ручеек пожертвований от торговцев не обмелеет никогда.
Оторвавшись от созерцания гигантского собора, я напомнил себе, для чего явился в Высокий квартал. Цель вылазки я твердил словно мантру, опасаясь сбиться с пути – настолько разбегались глаза.
Одергивал я себя не зря: вскоре перед моим взором появился нужный дом.
Построен он был в два этажа, зато площадь занимал как несколько составленных вместе соседних зданий. Да, такое жилище выберет лишь самый богатый странник, готовый позволить себе подобный блеск и умопомрачительные удобства.
Крыша наклонная, выложенная ребристой черепицей, отражающей солнечные лучи, словно зеркало. Наверняка кровлю чем-то умастили – и красиво, и в дождливый сезон не протечет.
Я подошел к высоким двойным дверям. Перед ними стоял человек, более напоминавший слугу. Впрочем, воробьи мне подсказали, что в Высоком квартале не всегда разберешься – где стражник, а где лакей, и угрозу тут может представлять не только воин с мечом и в доспехах.
Почтительно склонив голову и не глядя стражнику в глаза, я попытался пройти внутрь, но тот заслонил мне путь. С первого взгляда не поймешь, сколько ему лет. Наверное, чуть за тридцать. Твердое лицо, впалые щеки, острые скулы. Волосы темные и блестящие, словно черепица на крыше, явно смазаны маслом. Его глаза походили на твердые камешки – не цветом, а безжизненным выражением. Взгляд усталого, измученного работой человека, тусклый, без малейшей искорки.
Увы, усталость не мешала стражнику выполнять свой долг:
– Не припомню, чтобы я тебя здесь видел. Кого хочешь посетить? – спросил он голосом столь же бесцветным, как и взгляд.
Я едва не заговорил в манере, свойственной воробьям; к счастью, вовремя спохватился. Тон должен соответствовать выбранной мною роли.
– Я не в гости,
Сочтя объяснение достаточным, я вновь двинулся ко входу, но стражник опять заступил мне дорогу:
– Так ты здесь новенький?
Я кивнул, прижав руку к сердцу:
– Прошу тебя,
Он хмыкнул и слегка смягчился.
– Жены матерям не уступают. К кому собираешься поступить в услужение?
Ай-яй-яй… Об этом я как-то не подумал. Пришлось изобразить лучшую из своих улыбок – в меру умную, в меру просительную и ясную, что твой полумесяц.
– На этот счет мама ничего не сказала. И я загодя не узнал. Да к кому угодно, хоть бы и забесплатно – уж больно мама сердится. Меня ведь… – Я потупился. – Меня могли поймать за игрой в мраморные шарики, на деньги. А мамочка азартные игры ненавидит.
– Ну да, – сплюнул стражник. –
Я покачал головой.
Он отвел от меня свой безжизненный взгляд и проворчал:
– А надо было. Смотри, если хочешь служить здесь бесплатно – потом передумывать будет поздно. Посчитает кто-то из наших гостей подкинуть тебе мелочишку от доброты душевной – так тому и быть. Неприятности нам здесь не нужны. Услышу, что на тебя жалуются, – отколочу. Пожалеешь, что мать не поучила тебя уму-разуму.
Я с готовностью мотнул головой и наконец проскользнул в дверь.
Осталась ерунда: найти короля пустыни и изобрести способ увести у него деньги. А и правда – что тут сложного?
Полы первого этажа были выложены плиткой из обожженной красной глины. Я осторожно ступил на первую, подмечая несомненные признаки богатства. Намеки тонкие, но имеющий глаз да увидит. На подпиравших потолок колоннах, как и в храме, красовался изысканный орнамент.
В другом конце коридора показался мальчишка с тяжелым оловянным подносом, заставленным чашками, посреди которых возвышался чайник.
– Ты разносчик чая? – подступил я к нему, рассчитывая, что мальчишка остановится.
