– Хорошо, риши, – послушно кивнула Маша. – Но ты должен на это посмотреть.
– На это? – моргнул я. – Ты хотела сказать – на него? Все же я человек, а не предмет, если уж быть точным.
Обернувшись, она воззрилась на меня, словно увидела в первый раз:
– Похоже, ты у нас любишь точность? К тому же считаешь себя остроумным, хотя я ничего смешного в твоей шутке не вижу.
Я насупился.
Маша одарила меня таким взглядом, будто я нагадил на стол.
– Похоже, он еще и выражение лица не контролирует. Даже не представляю, что означает подобный симптом.
Я сделал серьезную мину, сообразив, что в моем положении лучше вести себя тише воды ниже травы.
Нравилось мне это или нет – другой вопрос.
Риши осторожно отодвинул Машу в сторону и, взяв меня за подбородок, повернул голову вбок:
– Ари, открой рот, пожалуйста.
Теперь я послушался.
– М-м-м… Оболочки сухие. Посмотри на меня. – Он поднял палец – точно так же, как Маша несколько минут назад. – Ты сегодня ходил по огню?
Я кивнул.
– Однако ни одного ожога не заработал. Кожа ног без всяких повреждений, даже цвет не изменила. Хм… Некоторые ученики Ашрама ловчат: кто-то смачивает ноги перед испытанием, другие пробегают по огненной дорожке быстро, третьи стараются идти на цыпочках, чтобы получить как можно меньше ожогов. Все это срабатывает… в какой-то степени. Но твой случай… – Он покачал головой. – Нет, здесь нечто иное.
Риши поднес мою ногу к своему лицу.
– Чувствуешь запах? – обратился он к Маше.
– Запах? – Она наклонилась и принюхалась. – Правда, пахнет… Э-э-э… Земляной дух, и довольно сильный. Похоже на благовоние. Сушеные травы? Но какие?
– С обонянием у тебя полный порядок, – улыбнулся риши. – Ари, ты чувствуешь боль?
– А что, должен?
Он вздохнул:
– Я сейчас давлю тебе на нерв, проходящий от плеча к пальцам. Вот он, на сгибе локтя.
Я скосил глаза на свою руку. Пальцы Мастера исцеления пережимали тот самый нерв, который стреляет болью, когда ударишься локтем. Больно бывает так, что немеют пальцы.
– Замедленные реакции – это раз. Утрата чувствительности – никакого отклика на прикосновение и болевое воздействие – это два. Сильный травяной запах от ног и отсутствие ожогов – это три. – Риши бормотал себе под нос, словно купец, пересчитывающий тюки с товаром. Рассуждал взвешенно и бесстрастно. – Какой же отсюда следует вывод, Фалдар Маша?
– Судя по всему, Принятый Ари воспользовался лекарственным препаратом, притупившим его чувства. Потому-то он и не испытал боли во время епитимьи. Только не пойму, как ему удалось не обжечь ноги.
Риши кивнул:
– Очень хорошо, Маша. Ты подошла к самой разгадке. Принеси мне воды, две щепотки сахара и столько же соли. Еще потребуется вот это. – Он взял с соседнего стола тонкую деревянную дощечку с закрепленным на ней куском пергамента, извлек из складок мантии графитовую палочку и что-то написал. – Изготовим смесь, которая поможет вывести накопившуюся в теле отраву.
– Отраву? – пробормотала девушка, изучая рецепт Мастера.
– О да. Принятый Ари в попытке перехитрить судьбу ввел в свой организм небольшую дозу ядовитых веществ. Теперь ему необходимо мочегонное, а также требуется хорошенько пропотеть, чтобы вывести яд. – Риши многозначительно взглянул мне в глаза. – Противоядие доставит тебе весьма неприятные ощущения. На хороший сон не рассчитывай. Маша, неси компоненты.
– Бегу, риши.
Она заторопилась в другую комнату.
– Итак, Ари… – наклонился ко мне Мастер. – Ты ведь наверняка знаешь о типлане?
Похоже, подтверждение ему не требовалось, и все же я молча кивнул.
– Так я и думал. Тогда у меня единственный вопрос: как мог городской мальчишка, предводитель воров – уж не помню все твои титулы – узнать об особенностях типлана? Откуда тебе известно о том, что масло этой травы обладает огнеупорными свойствами?
Ответить не удалось – на меня вдруг напал кашель. Легкие будто сжали горячими руками, горло страшно засаднило.
Вернулась рыжеволосая с миской воды и двумя стеклянными колбами с белым веществом. Затем снова сбегала в соседнюю комнату и принесла еще две чаши с порошками разного цвета.
– Спасибо, Маша. Теперь раствори соль и сахар в воде. У Принятого Ари пересохли слизистые оболочки. Наверняка слишком много болтал, нарываясь на неприятности, – вот и доболтался.
Взгляд риши дал мне понять: вряд ли он сомневается, что дело во вредном воздействии типлана.
Маша подготовила раствор и передала мне пиалу:
– Пей медленно, иначе захлебнешься. – Говорила она с притворным безразличием, и у меня сложилось впечатление, что подобное зрелище доставило бы ей удовольствие.
Я сделал глоток и тут же ощутил облегчение.
