Она пожала плечами и пригласила меня пройти в коридор.
Внутри скрипторий не имел ничего общего со своим суровым каменным фасадом. Во многом он напоминал Мастерскую ремесел – такие же отделанные деревянными панелями полы и стены. Свернутые в трубочку рукописи и переплетенные книги стояли на прочных стеллажах, тянувшихся в глубину зала, насколько хватало взгляда. Книги хранились за стеклянными дверцами, видимо изготовленными в той же Мастерской ремесел. Окон здесь не было; на потолке висели стеклянные сферы, излучавшие теплый бледный свет. Походили они на весеннее солнце, только-только проснувшееся после зимы.
– Что это? – спросил я, указав на светящиеся шары.
– Это? Светильники. На них наложили формулу в Мастерской ремесел, и они накапливают солнечный свет, а потом дарят его нам. Светить постоянно они не могут. В течение дня мы меняем их на другие, заряженные.
Ничего подобного я в своей жизни не видел. Оказывается, малые плетения – тоже отличная штука.
– Вот, смотри. – Она указала на одну из закрытых стеклянной дверцей полок. Вытащила ключ, отомкнула маленький замок и достала из стеллажа томик в кожаном переплете. – Тебе потребуется забрать его с собой?
Тон, которым был задан вопрос, не оставлял сомнений: забирать нежелательно, и я помотал головой.
– Будешь что-то выписывать? Здесь есть графитовые палочки и пергамент. Если тебе понадобится использовать более двух листов – придется заплатить.
– Нет-нет, мне только почитать, – махнул рукой я.
Девушка кивнула и заперла стеллаж.
– Как только закончишь с этой, могу принести другую. – Особого желания помочь я вновь не заметил. – Выдаем на руки только по одной книге.
Я ей не поверил, однако спорить не стал. Все же репутация не всегда играла мне на руку: одни будут благосклонны, а другие, наоборот, испугаются. Все зависит от того, кто поделился с твоим собеседником слухами.
Место я занял за столом, освещенным магической лампой. Мягкий свет делал чтение легким и приятным.
Если бы еще книга оправдала ожидания…
Просмотрев ее, я узнал, что Ашура произошли от самого Брама, который создал их, чтобы наказать человечество, сбившееся с пути истинного. В демонов превратились обычные люди, поедавшие человеческую плоть и за этот грех проклятые. Еще там говорилось, что Ашура вышли из дурных снов детишек, о которых плохо заботились родители. Бесплотные персонажи ночных кошмаров обрели форму и принялись сеять хаос по всему миру.
В книге содержалось собрание историй. Автор коллекционировал их десятилетиями, путешествуя по Империи Мутри и расспрашивая самых разных людей. Понятно, почему выводы были самыми разнообразными.
Одна из историй рассказывала, что Ашура были первыми живыми существами творения и потому крайне отрицательно относились к появившимся следом созданиям. Тысячелетиями они выдумывали для новых людей жестокие наказания. Особого смысла в этих утверждениях я не увидел.
Вторая история была посвящена жизни Ашура в тайных убежищах под ледяными шапками горных вершин. Якобы там они скрываются веками, боясь, что на них случайно наткнутся люди. Явная глупость, учитывая, что Коли прекрасно существовал и творил пакости в самом сердце Абхара, в густонаселенном Кешуме.
В общем, в этом труде мне удалось найти лишь небольшой ценный фрагмент. Часть собеседников автора из разных концов Империи сообщала о странных знаках, совпадающих с появлением Ашура в нашем мире. Никаких доказательств непосредственной встречи с демонами в книге не приводилось, однако некоторые из перечисленных примет взбудоражили мой разум.
Я вспомнил ночь, когда погибла моя театральная семья. Скрипторий словно исчез, остались лишь окровавленные стены и кровоточащие глазницы людей, среди которых я вырос. Перед глазами стоял клубящийся красный дым, а я снова сидел на крыше, наблюдая за беснующимися в небе птицами.
Память сохранила мельчайшие подробности и прокручивала их снова и снова. Текст перед глазами поплыл. Свернув грани восприятия, я выжег на них образы знамений и некоторое время не видел ничего, кроме вспышек страшных знаков.
– Нашел что-нибудь интересное?
Грани восприятия схлопнулись, и в глазах на миг потемнело. Через секунду резкость удалось навести, однако вдруг закружилась голова, словно мне дали хорошую затрещину.
Я поднял взгляд. Передо мной стояла женщина в одеянии риши.
