– А, ты об этом… – Он небрежно махнул рукой: – Шутка и шутка. Некоторые Мастера – и я в их числе – любят подначить нового ученика. Обычное испытание на твердость намерений. Допустим, ты не попал на мой курс. Это не значит, что тебя не допустят на другой. Одним словом, в Ашраме ты все равно оказался бы и занимался иным предметом.
Он засмеялся и пошел к лестнице, оставив меня размышлять над его словами. Ну что за беспечный человек…
Голова риши высунулась из-за угла, и он окликнул меня с широкой, слегка безумной ухмылкой:
– Вот еще что, Ари…
– Да, риши…
– Тебе следует быстрее соображать.
Я лишь моргнул, ощутив удар в грудь, словно Мастер врезался в меня всем своим весом, и снова полетел с края площадки.
На этот раз из моих легких вырвался дикий крик. Так и летел с воплями к быстро приближающейся земле. Риши даже не предупредил, что мне следует создать грани, однако на полпути я свернул ткань разума. Все лучше, чем помереть, не сопротивляясь.
Какой образ отразить на гранях? Чего он от меня хочет?
Я успел подумать о тех формулах, которые сегодня использовал Мастер. Что-то наподобие сокращения расстояния между объектами. Вроде как он связал их в единое пространство… Да, точно.
Я создал образ светящегося проема: он втянет меня внутрь и предотвратит падение на землю. Нужно еще второе место, где я смогу возникнуть без всякого риска. Где-нибудь на территории Ашрама. Желательно, чтобы там никого не было. И только не в воду…
Ткань разума уже сложилась в восемь граней, когда я осознал, что не могу вспомнить словесную формулу. Интересно, просто образа на гранях будет достаточно? Или нет?
Во время первого падения меня спас риши, так что толчок с башни был своеобразным испытанием. Довольно странным, ведь решиться на подобный поступок пришло бы в голову лишь сумасшедшему.
Земля приближалась.
Я уже пролетел три четверти расстояния. Если в голову не придет что-то дельное, следующие несколько вдохов станут для меня последними.
Двенадцать граней.
Передо мной засиял светящийся туннель, и я, вопя во всю глотку, влетел прямо в его жерло.
Мир накренился набок, и меня выбросило из какой-то двери в горизонтальном положении. Сориентировался я не сразу, а присмотревшись, понял, что плавно лечу через площадку у Вороньего гнезда прямо ко входу в башню.
Двери-то тяжелые, да еще и закрыты.
Не успел я задуматься о грозящей мне опасности, как сила притяжения спасла меня от необходимости таранить дверь. Ноги коснулись земли, и я, упав, кубарем покатился по снегу. Больших сугробов у башни не было, однако приземление получилось не слишком жестким. Толстая мантия и плащ тоже здорово помогли.
Синяки будут, но ничего серьезного. Я немного полежал в снегу, чувствуя, как сквозь одежду просачивается холод. Голые руки начали неметь. Какое облегчение!
По снегу захрустели чьи-то шаги. Приблизились, затихли. Я поднял голову: риши Брамья…
– Неплохо исполнено. – Он нагнулся, разглядывая меня в упор. – Слышал твои крики и, можно сказать, чувствовал твои грани. На этот раз ты и в самом деле пытался что-то сделать.
Он может чувствовать чужие грани? Я, конечно, был здорово не в себе и все же задумался: значит, между гранями, которые работают с одной и той же формулой, устанавливается связь? Теория смелая, но вряд ли я ошибаюсь.
Промолчав, я решил, что с меня хватит холодной ванны. Поднялся на ноги, сжал кулак и, резко развернувшись, выбросил вперед руку. Удар должен был угодить прямо в нос риши Брамья, заставив его вскрикнуть от ослепляющей боли и окрасить снег красным узором. Неплохо бы Мастеру получить подобный опыт.
Я упустил из вида, насколько пострадала во время падения моя координация. Кулак пролетел мимо ненавистного лица, к тому же риши в этот миг выпрямился. Словом, я промазал, да еще сила размаха повлекла меня вперед. Остальное довершил скользкий снег, и я обрушился на землю.
– Ну, ну, Ари. Приземлись ты удачнее, вполне мог бы ударить риши. Не просто риши – Мастера. Это ведь ужасный проступок. Тебя обвинили бы в нападении на наставника.
Лежа лицом в снегу, я представил себе его усмешку.
– И кстати, на нас смотрят. Не слишком красивая сцена, а?
Я осмотрелся. М-да…
Во дворе толпились ученики, и на нас с Мастером пялились десятки глаз.
Интересно, давно они здесь? Если да, значит, наблюдали за моим первым полетом с Вороньего гнезда. Должно быть, услышали крики и прибежали поглазеть… Выходит, видели и падающие камни, и кусок потолка, до того как тот растворился в воздухе?
Такие мысли крутились у меня в голове, пока я вставал и отряхивался. Если разыграть карту правильно, можно использовать произошедшее себе на пользу.
Риши Брамья прав: мне совершенно ни к чему разговорчики, что я-де напал на Мастера. Однако почему бы не раскрутить историю, представив ее битвой равных противников? Подобный сюжет кое-что менял.
Сделав мысленную заметку, я обратился к Мастеру:
