Вперед несмело вышло несколько подростков. Несмотря на натянутые по самые глаза меховые шапки, я рассмотрела кровоподтёки на детских лицах. Один из них хромал. Глядя на этих, по сути, детей, я поняла, что старик не врёт и выдохнула с облегчением. Я устала нести людям смерть.
Переглянувшись с командиром отряда, я решила судьбу этих людей следующим образом (ведь мастера мне точно пригодятся на новом месте):
— На сборы у вас от силы час. Помимо своих обозов запрягайте соседские, можете взять с собой всех желающих, кто решит уехать из деревни.
Уже за полночь новым составом мы нагнали наши обозы. От Холодной скалы нас отделял лишь горный перевал.
Горная дорога казалась бесконечной: люди и животные мучились от перепадов давления и холода; многие ещё не отошли от нападения.
Наш караван пополнился на двенадцать подводов: из разорённой деревни уехало пару семей в полном составе, к которым присоединились некоторые женщины с детьми. И, вроде бы, всё шло по плану, но было одно большое «Но»: многие матери отдали в обоз своих грудничков…
По словам Емельяна — кузнеца и сына старейшины, детей он нашёл под забором у последней телеги… Вид при этом у мужчины был настолько ошарашенный, что я поняла: кузнец не врёт.
Грудничков пришлось раздать по семьям и кормить козьим молоком, но я прекрасно понимала, что часть детей (если не все) не переживёт и перевал… Старейшина Корр объяснил мне поступок матерей так:
— Женщины остались без мужей и домов, им предстоит дальняя дорога по зимнему лесу… Если повезет, то они смогут сохранить старших детей, но малышей — нет. Отдать их в обоз — дать им надежду.
— Или переложить ответственность — хмыкнула я, а потом внимательно посмотрела на старика, — вы меня осуждаете?
— Нет, княгиня, вы были великодушны в сравнение с князем и его людьми, — он по-старчески пережевал губами, — я всего лишь хочу, чтобы вы поняли мотивы матерей, что оставили своих детей.
На этом мы закончили разговор и больше к нему не возвращались, сосредоточивших на преодолении перевала.
Я бы назвала перевал скорее горным проходом*, потому что несмотря на высоту, он всё находился довольно низко. По словам Берга, перейдя перевал, перед нами откроется долина Холодной скалы, в которую ещё предстоит спуститься.
А пока мы шли уже четвертые сутки. На перевале завывал ветер, видимость была относительная: метель шла не переставая, иногда превращаясь в настоящую пургу. Корр как-то обмолвился, что в прежние времена перевал старались не переходить зимой, опасаясь хищников, лавин или чёрной пурги*, сильнее разжигая во мне беспокойство. Не знаю, как в этом мире (который я уже вполне ощущала как свой), но в «прошлой» жизни я много читала о трагедии перевала Дятлова, так что причины для беспокойства у меня были, особенно учитывая, что с нами не было грамотного проводника — Берг и некоторые его войны всего несколько раз побывали в северном поместье, и то, в тёплый период. А никто из семьи старейшины ни разу не совался в соседнюю долину (забот хватало и в родной деревне).
В тоже время, я видела и несомненный плюс в сложном переходе — армия неприятеля точно бы здесь надолго застряла, да и разбойников можно не опасаться: только самые отчаянные решаться на такое путешествие…
На пятый день мы вышли к широкому утёсу. Метель будто по велению волшебной палочки прекратилась, и я увидела место, на которое возлагала большие надежды. И уже тогда, стоя на этом утёсе, в сутках езды от поместья, я благодарила всех известных богов за сбывшуюся надежду.
Крутая скала с огромным утесом возвышалась над обширной долиной. Огибая скалу, замерла широкая река. От самого подножья скалы, расширяясь к реке, раскинулось поселение. Издалека казалось, что поселение насчитывает не менее пяти сотен жилых домов, но приглядевшись, я была неприятно удивлена: дым вился менее, чем над половиной жилищ. У одного из воинов оказалось орлиное зрение и он подтвердил мою догадку: бОльшая часть домов выглядела не жилой и почти была заметена снегом. Но я не позволила себе раскиснуть, мы наконец-то добрались до поместья, оно явно было отлично защищено природным рельефом, а людей здесь скоро станет очень много, все пустые дома снова обретут хозяев.
Спуск занял намного меньше времени, чем я предполагала. Почуяв окончание пути и возможность наконец-то смыть дорожную грязь и выспаться на нормальной кровати, и люди и животные устремились к поселению.
Нас вышли встречать, казалось, все жители поместья. К моему приятному удивлению, среди них были и мои первые переселенцы — вот они точно были рады нашему приезду. Остальные люди, что вышли нас встречать смотрели настороженно: столько лет о них никто не вспоминал и вдруг княжий караван пожаловал!
Вперед вышел глава поселения, сняв меховую шапку, поклонился:
— Добро пожаловать, млагиня, в северное поместье. Вот только мы вас не ждали…
Затем быстро взглянув на нахмурившуюся меня и и такой же хмурый вооруженный отряд поспешно добавил: