— У них уже довольно большое полупустое государство, с которым они не могут управиться. — выстукивая пальцами простенький ритм по столу, начала я. — Какой у них вообще интерес идти в наши земли? Если уж совсем на чистоту, то перед нами они разорят как минимум три богатейших княжества…
— Учитывая, что по землям княжеств сложно будет пройти всей армией, скорее всего они разделяться и каждая часть пойдет за своей добычей.
— Что мы им можем противопоставить сейчас без княжеских полков?
— Около тысячи воинов. С народным ополчением может быть две с половиной.
— Что насчет соседей? Есть ли надежда, что они нам помогут?
— Можно попробовать написать вашему отцу и брату старшей княгини, но надежды мало. Они сейчас не в том положении, чтобы оставлять себя без дополнительной защиты. Опережая ваш вопрос, гульмы ходят на города не меньше, чем пятитысячным войском.
— Сколько же их всего?
— Около сорока тысяч, княгиня, не считая тех, кто не пошел в поход.
В комнате наступила тишина.
Черт, нужно было раньше интересоваться политической повесткой. Сидела, планы какие-то строила. Решила, что раз в средневековье попала, то махать мечом будут мужчины? Какая наивная.
Но самоистязать себя было несложно, но нужно было думать, как спасать людей. Потому что в этой ситуации меня больше всего заботили не богатства города или потеря земель, а люди.
— Сколько город будет обороняться? Как гульмы ведут захват городов? — наконец я нарушила мрачную тишину.
— Обычно они берут города приступами: таранят ворота, по лестницам взбираются на стену, убирают защитников. — ответил Зард, один из заместителей Ринца, — в детстве видел.
Я молча кивнула ему, чтобы продолжал.
— Я жил в приграничном городе. Отец служил у местного князя и мы жили недалеко от княжеского терема. Нападения никто не ожидал. Просто однажды ночью вдруг стало светло — это горели деревни около города. Я помню как черная волна просто захлестнула город — столько их было. Я чудом выжил и успел выбраться из горящего города. Они грабят города, уводят в рабство жителей и сжигают города. После них остается лишь пепелище.
Сморгнув слезы, стараясь, чтобы мой голос звучат спокойно, я посмотрела войну прямо в глаза и произнесла:
— Мне очень жаль, Зард. Но обещаю сделать всё возможное, чтобы наших людей это не коснулось.
Повернувшись к остальным, приняв для себя решение бороться до последнего, сказала:
— Попросите девушек принести сюда горячего взвара. Потому что, командиры, мы не уйдем из этой комнаты без надежного плана спасения наших людей.
Через несколько дней после того, как мы с военными советниками почти сутки просидели над составлением плана, я получила первые ответы на запросы о помощи. Княжич соседнего государства — брат старшей княгини прислал вежливый отказ. Их княжество было вдвое больше нашего и, что уж греха таить, богаче, поэтому в обозримом будущем окажется лакомым куском для врага. Как и предвещал Ринц, соседи сейчас не в том положении, чтобы присылать военную помощь. В предложении об объединении сил тоже не было смысла — даже собрав все оставшиеся войска, мы не сможем выстоять против объединенной армии гульмов, а так, раздельно, есть шанс договориться с врагом или даже победить хитростью.
Но больше всего меня возмутил ответ «отца». Я даже израсходовала ценный пергамент на написание ответа чисто в русском духе, прежде чем смогла успокоиться и взять себя в руки. Письмо князя Ливаранта было коротким и жестким: он не просил, он велел немедленно собрать полк и отправить его в его земли для защиты. И, то, что это значило бы оставить наше княжество без защиты его, кажется, вообще не волновало. Честно говоря, будь у меня варианты, я бы в жизни к нему не обратилась, но приходилось цепляться за соломинку. Поэтому ограничившись в качестве ответа лаконичным «Нет», я переключилась на более насущные проблемы.
Усадьба «Холодная гора» стала настоящим центром планирования. Отсюда уходили (а точнее улетали птичьей почтой) распоряжения и инструкции, сюда же приходили ответы с уточняющими вопросами.