Своим поясом я зафиксировала его руку и запретила шевелить ею. Чтобы потянуть время, я решила проверить другого солдата. Он до сих пор лежал без сознания, но дышал спокойно, а бинт лишь немного окрасился красным. Я собиралась вернуться к кострам, чтобы нарвать и прокипятить ещё бинты, как вдруг боковым зрением заметила движение и инстинктивно уклонилась в бок. С коротким мечом в руке на меня шел один из нападавших, которого я приняла за умершего.
— Так значит князь снова женился. Мне все равно не жить, но уж насолить ему напоследок сумею.
Я попятилась назад, но запнувшись упала на пятую точку. Руки уперлись в гладкое дерево, но я не сразу поняла, что это копьё. Не отрываясь я смотрела на приближающего мужчину. Шаг, ещё шаг… Он замахнулся мечом… Но не успел опустить его — я вскочила и воткнула в него копье, а потом подняла древко вверх, опрокидывая противника на спину. Он тут же перевернулся на бок, скрючившись, прижимая ладони к животу. А через несколько минут затих.
Не знаю, сколько минут я так простояла, глядя на человека, который пытался убить меня, но погиб от моей руки, пока меня не окликнул Берт. Вздрогнув, я обернулась. На поляну начали возвращаться люди из нашего отряда. Многие направлялись прямо ко мне. Берт осторожно подошёл и взял что-то у меня из рук. Я с недоумением посмотрела на меч. Когда только успела взять его? Наконец с меня словно спал морок.
— Здесь двое р-раненых. Один у телеги, другой недалеко от костров, — языком давалось шевелить с трудом.
Берт кивнул и вдруг спросил у собравшихся: «Кто поможет Вегу и Ласу отправиться к Богам?»
Мои глаза буквально выкатились из орбит.
— Берт, вы собираетесь их убить? — не веря в то, что это произношу, спросила я.
— Конечно. У Ласы рассечена нога, а Вега проткнули стрелами, — уверено произнес он, — мы облегчим их страдания, чтобы они не мучились перед смертью.
От его слов меня словно обухом ударили по голове.
— Но Берт, им может помочь лекарь… Раны не так серьезны…
— У нас нет с собой лекаря. И на несколько миль нет ни одного. Млагиня, я понимаю, что ты женщина и не привыкла к подобному, но не лезь.
Женщина? Не лезь? Над ответом я раздумывала всего секунду.
— Сначала дайте мне попробовать вылечить их. Думаю, у меня получится.
— Но…
Я его уже не слушала, а развернувшись пошла к раненным, попутно раздавая приказы. И, удивительно, но мужчины кинулись их исполнять.
Начала я с раны на ноге. Кровь больше не лилась, что было хорошим знаком. Благодаря биту в неё не должна была попасть грязь. Но я прекрасно понимала, что это не спасет от заражения крови, нужен был антибиотик.
Когда я попросила принести мне все порченные плесенью продукты, на меня посмотрели, как на сумасшедшую. Пришлось несколько раз повторить просьбу. Благо испорченных продуктов было достаточно, и я нашла то, что искала. У меня не было уверенности, что это именно то, что нужно, но выбирать не приходилось. Разведя плесень в теплой воде, я плеснула немного на рану, заложила туда мед и начала шить.
Когда-то в юности мне пришлось зашивать овцу, которая распорола брюхо об острый сучок. Летом я часто гостила у бабушки и помогала по хозяйству. Никого не было рядом, когда это произошло и мне пришлось действовать самой, хорошо, что раньше я уже видела, как делается подобно. Овца выжила, а бабушка ещё долго вспоминала этот случай и всячески меня хвалила.
Человек — не овца, но кроме меня здесь точно никто подобным не занимался. Кожу было непросто прокалывать. Мучили тошнотные позывы, но я старалась сосредоточится. В итоге всё было сделано. Смазав шов медом, перевязала ногу и наложила шину, чтобы солдат случайно не потревожил швы.
В случае со стрелами было сложнее. Мужчины помогли мне обломать древки, но когда мы начали вытаскивать наконечники с остатками из тела, боец отключился. Я повторила те же самые действия. И позволила мужчинам перенести раненых на повозки. Укрыв их шкурами, впервые за вечер позволила себе выдохнуть.
В ту ночь я так и не сомкнула глаз. Стоило закончить с теми ранеными, как принесли новых. Князь вместе с остальными войнами вернулся только на рассвете. Я без отдыха промывала раны, накладывала швы и перевязывала воинов. Закончив с последним солдатом, залезла вместе с ним в телегу и, наказав одному из моих помощников разбудить меня ближе к полудню, тут же уснула.
Князь больше пытался получить от меня ответы, лишь однажды заглянул в повозки, и нахмурившись, вернулся обратно к кострам. Через пару дней по посветлевшим лицам мужчин я поняла, что скоро мы прибудем в княжий город. Я старалась не думать о том, как меня примут его жены и другие сородичи, отдавая все своё свободное время уходу за ранеными. К сожалению, некоторых у меня так и не получилось спасти, зато остальные шли на поправку. Хотя на исцеление ран нужно было ещё немало времени, никто из них не сгорал от лихорадки или галлюцинаций.