Мне никто не ответил, конечно же, продолжая куда-то тащить. Я насколько смог повернул голову – под руки меня тащат два бойца, явно с хорошей физической подготовкой. Я не разглядел толком их лиц, но могу предположить, что они делали это уже десятки раз, настолько профессионально меня удерживают. Впереди них шел еще один мужчина в форме. Хотя никаких знаков различия я не нашел, по походке и уверенности, с которой он двигался, я понимал, что рангом он повыше людей вокруг. Вот это я попал!
Меня дотащили до небольшой закрытой комнаты без окон, белый люминесцентный свет заливал все помещение, казалось не давая спрятаться даже мысли, высвечивая все секреты. За стол, стоявший в середине помещения, сел тот мужчина, шедший впереди. Мои конвоиры расстегнули мои наручники и грубо усадили меня напротив мужчины.
– Вы можете идти, – с некоторой ленцой произнес мужчина, и два бойца вышли из помещения, оставив меня наедине с ним.
Мужчина медленно, напоказ достал диктофон, включил его, и смотря в упор на меня начал говорить:
– Ведется допрос новобранца Крайнова Андрея Евгеньевича, после его пребывания в обучающем конструкте номер четырнадцать. Допрос ведет дознаватель четвертого ранга Левитов Георгий Валентинович. Для протокола, назовите пожалуйста свое имя, ранг и подтвердите согласие на запись допроса, – казалось он произносил это тысячу раз, такой скукой отдавал этот голос. Но его взгляд, цепкий, изучающий, не давал сомневаться, что он не упустит ни малейшей детали.
– Да что здесь происходит?, – еще на пути сюда меня охватила тревога, а после такого начала она только усилилась.
– Андрей Евгеньевич, давайте следовать протоколу. Назовите свое имя, ранг, и подтвердите согласие на запись нашего разговора, – с легкой укоряющей улыбкой произнес дознаватель.
– Крайнов Андрей Евгеньевич, ранг …. Новобранец?, – дознаватель одобрительно кивнул, – записывайте что хотите.
– Замечательно, – притворно засветился мужчина, – а теперь, Андрей Евгеньевич, расскажите пожалуйста, что происходило с вами последние двадцать четыре часа, во всех подробностях.
– А последние 24 часа это сколько? Я был в обучающем конструкте и у меня не было с собой часов, – я сказал это максимально спокойно, хотя в душе бушевала буря. Что можно им рассказать? Что утаить? Сделал ли я вообще что-то не так?
– Давайте начнем с момента попадания в обучающий конструкт для прохождения экзамена.
– Почему вообще меня допрашивают? Что-то не так?, – поиграем в то, что я ничего не знаю, добудем как можно больше информации.
– О нет, что вы, рутинная проверка. Вы узнаете о протоколах выхода из конструктов в свое время, – дознаватель улыбнулся, но глаза остались холодными.
– Ну, я попал в аудиторию, там нужно было изменить материал, чтобы найти задачу. Я сначала долго не мог понять что делать, пробовал обыскать помещение…
– Записи об этом у нас есть, – перебил меня дознаватель, – вы решили задачу, что было дальше?
– Часы остановились, я вышел в коридор, там были ловушки повсюду, я шел по нему и не понимал что делать, потом потерял сознание, потом оказался у вас в руках, – я решил не сказать ни слова лжи, но в то же время не выдать вообще ничего, что казалось бы мне странным. Могут ли они понимать, когда я вру?
– Андрей Евгеньевич, я же просил вас: со
– Да все так и было, там нечего рассказать даже. Я кидал монеты, как в Сталкере, чтобы не влепиться ни во что опасное. Потом свет выключился, я шел по ощущениям. Всё.
– Не нервничайте так, Андрей Евгеньевич, как скажете, всё так всё. Вы посидите, подумайте, не забыли ли чего. А я сейчас вернусь, – дознаватель покачал головой и вышел за дверь.
Я остался один в этой тесной маленькой комнатке и не понимал что делать. Я не мог оценить последствия ни одного из действий и как всегда выбирал сказать меньше, чем я знаю. И я не мог лишиться личного обучения! Я не доверял Организации, не после того, что видел в видении про свою жену!
Так, в мыслях о лучшей стратегии разговора прошел час. Никто не вернулся в комнату, мне нечего было делать и я решил было использовать Сосредоточенность. Встал на ноги, начал поднимать руки и очень захотел ударить себя по лбу. Что ж ты за дурак такой, так легко спалиться? Всего час и выдать все секреты? Немного размялся и сел обратно.
Еще через какое-то время вернулся дознаватель.
– Ну что, Андрей Евгеньевич, надумали что-нибудь? Давайте я вам немного помогу. Вы провели в обучающем конструкте восемнадцать часов. Восемнадцать. Ваши коллеги вышли спустя три часа, как и было задумано. Где вы находились, что вы видели, что вы делали?, – все следы улыбки пропали с лица дознавателя, каждый вопрос хлестко отдавался во мне, казалось неся явную угрозу.
– Я же сказал, я шел по коридору, выключился свет, я потерял сознание, потом вы меня достали. Не знаю я где я был!
