- Вынуждена огорчить, но еще один член Мурии не прибыл ко двору, - отметила Хранительница.
- ЧТО?! - разъяренно воскликнула Богиня Созидания.
- А вот и она. Легка на помине, - произнес Безликий, пристально вглядываясь рукой в небо.
Белоснежный дракон с золотыми рогами приземлился у алебастрового камня. В его охристых глазах читались безумие и злоба - Мать с нескрывемой болью переживала утрату своих дорогих детей из Культа, что так бездумно проиграли в битве с Танцором и его приспешниками.
- Это недопустимо! Как смеешь ты задерживать Мурию, когда вокруг творится такое?! - ругалась Целительница. - Мало того, что твои служители почти половину Агартхи окрестили горящими знаменами, так еще и их Госпожа беспредельничает!
Мать не ответила - лишь выдохнула в сторону клявшей ее Богини жаркий огненный сноп, который едва опалил второй растрепанные и некогда густые светлые волосы.
- Мило, - недовольно буркнула Целительница.
- Некогда нам в ваши игрушки играть, пора что-то решать, - заговорил Воитель. - Все мы прекрасно знаем, зачем сегодня собрались на К'Сетре: у нашего пантеона убытки.
- Воистину, - согласилась Мать.
- Тогда, быть может, нам следует, наконец, снять маски и поговорить друг с другом на чистоту? - предложил Бог Войны. - Воины, возвращайтесь в свои казармы.
Армия Воителя без промедления послушалась приказа своего грозного генерала и в миг исчезла в небытие. За сим, сам Властитель Раздоров сошел с колесницы, одновременно снимая с себя шлем - его тело окутал плотный лиловый дым, из которого вскоре показалась рослая крепкая женщина с густой рыжей косой.
- Ну? - нетерпеливо произнесла она, оглядывая остальных Богов.
В начале обратилась Хранительница - в низкорослую одноглазую девушку с мальчишескими чертами лица; за ней Целительница - в хорошо сохранившуюся (но видно, что прожившую достаточно зим) даму среднего возраста в тонких очках и строгом костюме; а после Стражница - в седовласую деву с мученеческим взглядом. Их примеру последовали и Безликий с Матерью: первый принял облик рыхленького паренька с пугливыми повадками, а вторая - высокого, худощавого мужчины с густой черной бородой, за спиной которого парил арсенал всевозможного (начиная от копья, и заканчивая метательными дротиками) огненного оружия. Единственный, кто не пожелал изменяться, был Бродяга.
- Какого хрена?! - негодовал тот, кто некогда был Матерью. - Не видишь, что тут все вернулись в свои шкуры, а ты стоишь здесь такой, излучаешь свое божественное величие. Ну-ка, быстро показался.
- Не хочу, - отказался Бродяга. - Меня вполне устраивает моя нынешняя внешность.
- Она всех устраивает. В том, как раз, и смысл, чтобы от нее отказаться на время беседы, - сказала одноглазая.
- Ой, женщина, отстань, а? Будь так любезна, не лезть в мои дела. Как будто у нас других проблем сейчас нет, - отмахнулся Бродяга.
- Тогда я начну, можно? - проговорил юноша, что некогда был Богом Смерти. - ААА!!! ЧТО ЭТО ТАКОЕ?! ГДЕ ТАНЦОР?! ЧТО НАМ ДЕЛАТЬ?! МЫ ВСЕ УМРЕМ!!!! ААААА!!!
- Тихо, малявка, оставь панику, - рявкнула рыжеволосая. - Еще хоть писк в таком духе, и кто-то здесь точно пострадает.
- Ууу, - тихо постанывая, всплакнул парень.
- Давайте начнем с главного: как такое вообще могло произойти? - говорил Бродяга. - Всем нам прекрасно известны правила Сауй'ава - преемственность поколений Богов может происходить только в опредленном месте и только спустя определенное время. Этот Танцор, будь он неладен, сколько продержался? Двадцать лет? Он вообще, согласно правилам, не должен был попасть под раздачу. К тому же, не стоит забывать, где должен был бы пройти бой и при каких условиях. И даже если допустить, что отныне вся концепция передачи всесильной сущности Бога в новое тело работает вопреки основным условиям, из-за которых мы с вами стали теми, кого вся Самагра почитает и боится, то назревает логичный вопрос - где новый Танцор. Поправьте меня, если я ошибаюсь, но одолевший Бога сам становится оным. Мы все с вами, особенно Воитель с Матерью (или мне лучше называть тебя Отцом?), тому бесспорное подтверждение. Значит, Сваран - эта пвсевдо геройская зараза - по всем канонам должен был занять место Танцора. Однако снова незадача: наш обиженный мститель исчез, не обретя новых сил, и ни я, ни мои слуги до сих пор не могут его отыскать. Подытожим, у нас есть один мертвый Бог и ни одного адекватного объяснения, как такое могло произойти. Я ничего не упустил? - закончил Бродяга.
- Вообще-то, - неуверенно обратил на себя внимание толстенький паренек, - это не совсем верно: место Танцора все еще горит.
И действительно, большой янтарный камень, что распологался между лиловым булыжником Воителя и чернейшей глыбой оникса Бродяги, ярко светился на К'Сетре вопреки всем нападкам, что летели в адрес его законного обладателя.
- Ну, это уже наглость, - яростно заключила женщина средних лет. - Хочешь сказать, мой маленький карапуз, что в твоем мире душа Танцора не появлялась? Ты хорошо проверил, м-м-м?