Это было вынужденное соглашение. Не очень продуктивное, так как в основном Лагвая делилась с группой своими любовными похождениями и соображениями насчет истинного назначения мужской половины Маг Мелла (игрушки для плотских утех), однако иногда она роняла действительно полезную информацию. К примеру, как выяснилось, среди жителей города не было ни одного (!) человека, с кем бы Танцор провел На Ал'ада. На последовавший вопрос Х'асира, как же тогда объяснить творившиеся здесь бесчинства, вроде падающих из ниоткуда яств, Лагвая ответила, что Господин любит своих детей и готов выполнить любой их каприз (за редким исключением): все, что требовалось от них - донести его до Танцора с помощью голоса. Криком, если проще выражаться. По словам Лагваи, их (Д'аку) появление также есть результат загаданного ей ранее желания - она попросила Повелителя насытить ее день незабываемыми впечатлениями.
Костю сей обычай изрядно позабавил: он тоже попробовал воззвать к Танцору с просьбой "отрезвления товарищей". Должно быть, Бог Иллюзии очень любил и своего нового помазанника, потому как результат наступил мгновенно: Сил тотчас очнулся, замотав головой и проверяя, на месте ли его маска. Костя спокойно подошел к нему, и как бы случайно произнес "Я - Боунз, хоть ты и не видишь моего лица". Тот смущенно склонил голову, стыдясь своего непозволительного легкомысленного поведения, но Костя добродушно похлопал юношу по плечу, давая понять, что сохранит его секрет о "неспособности различать лица" (хотя все равно будет издеваться до конца жизни). Джийа с Хофу тоже быстро оклемались: мечник с достоинством извинился перед всеми "За Все", а Джийа остался тем же Джийа, только прекратил чесаться и отпускать грязные эпитеты в адрес Лагваи. Они вместе продолжили осмотр Маг Мелла.
Еще Костю очень заинтересовало упоминание Лагваи о Главном Запрете, нарушение которого каралось публичной смертной казнью (которую им по воле случая удалось застать). Главный Запрет являлся строгим догматом, запрещающим справлять свою естественную нужду (что считалось вопиющей пошлостью и просто омерзительным действом). Тех, кто предавался искушению, называли Грязными Засранцами и немедленно линчевали на глазах сограждан. Из-за этого, безусловно, у Кости возникало еще больше вопросов: о работе пищеварительной системы горожан, общественных туалетов и тому подобное, но парень лениво решил не разбираться в них, списав все на всесильное объяснение "Это магия". Д'аку тоже пришли к выводу не вдаваться в столь интимные подробности жизни Маг Мелловцев и сохранить эту тайну таковой.
Подтвердилась и ранее молча высказанная догадка Кости, что город защищен барьером: закрытым как на вход, так и на выход. Местные называли его Стеклом, которое, согласно древнему преданию, раньше было прозрачным, точно хрустальная ваза, но после первой смерти первого жителя окрасилась его душой. Стекло и вправду было все изрисовано всевозможными гравюрами - некоторые из них совсем не отличались от настоящих людей или животных. К примеру, Костя до последнего был уверен (пока лично не подошел и не дотронулся до Стекла), что на юге города стояла длинная человеческая очередь в пасть гигантской змеи.
- Дурашка!!! - восхищалась Лагвая. - Не знать очевидного!!! Может, ты еще чего не знаешь и хочешь, чтобы я тебя научила?!!
Костя полагал: пускай развратная женщина и домогалась до его юного экзотического тела (а это слегка раздражало), он всегда мог применить на ней свое секретное оружие и заставить подчиняться (что означало, замолчать). А пока его даже немного забавляла ее манера вести себя в духе классического ловеласа в девичьем теле. Ко всему прочему, Лагвая защищала их, точно волчица своих щенят, от хищных нападений других горожан, которые тоже были не прочь поиграть с новыми куклами. Когда ей чего-то хотелось или же не хотелось, голос у этой женщины мог сравниться только с ревом проснувшегося от долгой спячки медведя.
В действительности это был очень маленький город. Примерно за полчаса они обошли его целиком (не заходя внутрь единственного здания, которое и было по существу Маг Меллом): Площадь Последнего Броска и уютный парк с голыми деревьями и вымощенными мелким щебнем дорожками, плотно окружающий город - вот и весь Маг Мелл. Довольно печально, если задуматься, однако Костя сомневался, что кто-либо из жителей горевал по этому поводу: их мир украшался воплощенными в реалии мечтами и бешенным соперничеством. Избалованные взрослые дети.
