К чему-чему, а к такому повороту событий Костя не был готов. Проблема номер раз: привести в чувство троих пьяных товарищей. Статус: провалено. Поскольку единственного медика в команде, знавшего физиологию людей Самагры и способного если не вылечить, то хотя бы дать дельный отрезвляющий совет, на данном жизненном этапе волновали лишь две вещи: "мерзкие, копошащиеся под его кожей насекомые" и "славная котя, которую стоило непременно взять с собой"; Костя с Х'асиром смирились с ролью "беспокойных нянечек", которые им придется играть неопределенное количество времени, и прекратили бесполезные попытки вразумить своих хмельных соратников. Проблема номер два (делившаяся еще на кучу маленьких подпроблем): передислоцироваться. Статус: завершен (не очень успешно). Разбудить Сил уже оказалось непосильной задачей - юноша изрядно перепил, и его организм, продиагностировав самого себя, прописал себе здоровое лечение сном. Даже взорвавшийся под самым ухом баллистический снаряд не разбудил бы его. Х'асиру пришлось взвалить Сил на себя и поднимать их обоих. Хофу на удивление тоже довольно резво забрался по тросу (возможно, все дело было в дополнительных конечностях, помогших ему вылезти наружу, точно громадному желтому пауку, выбравшемуся из черной дыры в полу). Оставались еще двое: чесавшийся Джийа, непомерно расстроенный утратой "теплого пушистика" (Сфинкс не выдержал и больно полоснул своего узурпатора по предплечью, после умчавшись в неведомые дали) и Костя, неспособный ухватиться за что-либо. Если Джийа можно было хоть как-то уговорить подняться своими собственными силами, то с Костей все обстояло не так радужно: ему потребовался бы лифт или другая платформа, позволявшая перемещаться из точки А в точку Б без затраты "держательных" ресурсов. Разрешилось же все до нелепости просто - Хофу использовал свой дар и втащил юношей наверх. И тут Костя очень пожалел, что не попросил у лидера его фотоаппарат. Наверху творилось сущее мракобесие.
Еще в детстве на школьных уроках истории Костя с любопытством рассматривал красочные иллюстрации о Средневековье. Особенно его увлекала та часть, на которой (не очень достоверно) изображались изощренные пытки и показательные казни. Костя всегда искренне жалел, что не мог влезть внутрь картинки и стать очевидцем такого, поистине запоминающегося зрелища. И вот - его глупая мальчишеская мечта - сбылась.
Они вылезли как раз на момент, когда все жители собрались на Площади Последнего Броска. В центре была выставлена внушительных размеров механическая катапульта, заряженная...людьми. Обреченные, они громко сокрушались на судьбу и Повелителя, моля освободить и простить их. Но, судя по неодобрительным возгласам и презрительным "Фууу, Гадкие Засранцы", льющимися из толпы непрерывным потоком, прощения им предстояло искать в загробной жизни.
Человек, похожий на раздутую жабу, напялившую на себя деловой костюм, вышел из массы и с важным видом приблизился к смертникам. Он тщательно проверил прочность катапульты, постукивая по отдельным ее частям со злой улыбкой, и обратился с речью к народу:
- Граждане Маг Мелла!!! Сегодня вы узрите торжество правосудия!!! Сегодня на ваших глазах будут наказаны те, кто пренебрег Главным Запретом Отца нашего Всемогущего - Танцора!!! Да будут уничтожены они и те, кто втайне поддерживает их извращенные идеи!!! БАРАБАННАЯ ДРОБЬ!!!
Последние слова он прокричал так громко, что Костя едва не оглох. Из ниоткуда раздалась бойкая мелодия барабана - мужчина в костюме властно взглянул на публику и потянул за спусковой рычаг, выпуская снаряды ввысь. Осужденные в один голос завопили о своем предсмертном желании отрастить крылья и познать азы полета, но молитвы их кровавой массой размазались по стене, как, впрочем, и сами молящиеся. Невидимый барьер на минуту покрылся рубиновой рябью, втягивая в себя человеческие останки. Костя мысленно рассчитал приблизительную высоту загадочной преграды (которая на вид ничем не отличалась от обычного облачно-туманного неба) - где-то около 3000-3500 метров. Значит ли это, что весь Маг Мелл накрыт, точно под куполом?
Костины вычисления сбила упавшая на нос крупная снежинка. Поразительно, как это он раньше не заметил - а ведь в Маг Мелле правила зима. Не такая холодная, как у него на родине, более снежная, но одновременно какая-то...густая. Костя не мог точно описать то ощущение, которое возникло у него, когда он вылез из катакомб. Словно его погрузили в жидкий кислород или прозрачное желе: в легких танцевали крохотные пузырики, а движения стали весьма неповоротливыми.
