Символично, - думал Сваран, когда Инува выдвинулся в Агартху, дабы исполнить план его великого отмщения, - потому как ровно семнадцать лет назад, в одну беззвездную ночь, он покинул этот негостеприимный город с затаенной ненавистью на Культ и обманувшего его Бога, а сейчас...Сейчас он сам равен Богу. Тогда Сваран еще не понимал, в чем заключался его дар; он лишь сокрушался на Танцора за обращение его в самого честного смертного на Самагре. Много позже, он догадался, что его сила - власть над цветом. Сперва, было сложно: Сваран лишь изменял окраску осязаемого предмета, зрительно не увеличивая или уменьшая его. Затем он научился различать в воздухе микроскопические частицы пыли, которые помогали ему создавать потрясающе ум видения. Все те глупцы, с кем ему довелось сражаться после, всегда крайне пугались сотворенных им монстров и зачастую погибали от собственной руки, нежели от острой рапиры Сварана или его кольта (сам же он всегда видел ту тонкую грань между цветовой иллюзией и явью). Но, к сожалению, эта (пускай и могущественная) способность могла выручить лишь единожды, когда враг еще не догадывался, что же на самом деле происходило. Потому-то Сваран (до Инувы) и не предпринимал никаких попыток расквитаться с Культом - пускай на голове у него и росла корона самомнения, но предел своих возможностей он уяснил четко. И именно поэтому он отправил Инуву одного справляться в Культе Матери - Сварану нужно было набраться сил перед путешествием в Маг Мелл.
Для Инувы же то было пустяковым делом. В Агартхе он без труда добрался до Башни Света и выждал, пока солнечные лучи не зайдут за нее, расстелив перед ним дивный ковер тени. Через него Инува пробрался внутрь здания, где на закате для него состоялся праздник мрака: огненные сферы летали по всем этажам, заглядывая в каждую комнату. Ему всего-то и требовалось, что дождаться, когда одна из них донесет его до убежища будущего Настоятеля. Это оказалась весьма крупная (но не по меркам Культа Матери) девушка с красивой густой шевелюрой. Она одиноко сидела в пустой комнате, уставленной (что удивляло) фонтанами, чья вода бурными ручейками струилась по полу, и молилась за здравие своих сестер.
Само похищение заняло у Инувы не больше десяти секунд: схватив Рахаль за ноги, он быстро втащил ее к себе вниз, надежно спрятав в собственную тень. Девушка пыталась сопротивляться - она громко кричала, даже успела использовать свой дар и обратила всю видимую жидкость в лаву, но для Инувы это не имело значения. Царство тьмы защитило своего Хозяина.
На следующее же утро Культ Матери, узревший пропажу Рахаль, немедля обратились за помощью в Гиладу (ибо признавать свою слабость перед иными Культами, было выше их достоинства). На зов откликнулись двое: седовласый воин, который, судя по татуировке на шее, раньше принадлежал Воителю, и истеричный рыжий юнец, обливающийся горючими слезами (видимо, тому причиной было презрение, выказанное монахами Огня, к своему бывшему собрату). Мужчина-воин очень внимательно осматривал помещение, проверяя: мог ли неприятель забраться через окно, как долго длилось сражение, и тому подобное; тогда как рыжий лишь проклинал ту "бесчестную паскуду", которая посмела потревожить святой покой прекрасной Рахаль. Инува выбрал Хофу - из этой парочки, он больше подходил в качестве длительного безопасного (и спокойного) укрытия.
Две недели он просидел в ожидании Зё. Когда те наконец объявились, Инува уже находился на грани - подобные длительно-беспрерывные миссии хоть и были его коньком, но у каждой способности есть свой разумный предел. Четырнадцать суток, проведенные почти без сна и отдыха с дополнительной теневой нагрузкой в лице девчонки из Культа Матери - такое испытание могло вымотать даже самого Бродягу, не то что умелого шпиона из Анвенсана. Однако юноша не мог подвести Сварана и расстроить их чудный план кровной мести - он никогда не нарушал своих клятв. Также, к его огромному сожалению, Инува не сменил свой секретный приют - Хофу - на всезнающего лидера Гилады, разделившего перед Маг Меллом Д'аку на два отряда: сказывались накопившая усталость и стрессовое задание. Но и в том были свои плюсы: к примеру, он уже привык к сему суровому мужу, который лишь притворялся перед друзьями безжалостным убийцей, демонстрируя каменное сердце и холодный разум. Инува даже испытывал некое чувство приязни к мечнику - ведь он был тем единственным, кто ведал главную тайну многорукого демона.
