Вот же ненормальная баба, - воскликнул про себя Танцор и показался перед ней в своем классическом образе - светловолосого юноши с флейтой и игривым взглядом.
- Мир тебе, пылкая женщина, - приветствовал ее Бог. - Как в чудесном алом цветке, чей бутон - услада для взора, а стебель - пытка для рук, так и в тебе, ясноглазая гетера, смешались злоба шипов и красота юности. От чего ты переполнена ядом? Неужто, кто посмел обидеть тебя, о прелестная дева с кипящей кровью?
- Плут! Уйди прочь - иначе познаешь на себе силу истинной Владычицы Самагры!
- Фу, как грубо. Я к тебе обратился с душой, наполненной любовью и поэзией, а ты так жестоко и прозаично меня отвергаешь, - театрально встав в обиженную позу, промолвил Танцор. - Хочу напомнить, дорогая, что у нас вроде как "равновесие", и весьма опрометчиво говорить такое в присутствие не оберегающего тебя божества. К тому же, твоя На Ал'ада - взрыв металла. Я с недавних пор лишен тяги к золоту, а потому сейчас свободен от него, твои сестры также железом не покрытым, а в этом месте ты и подавно не отыщешь ничего металлического: вновь проигрышная ситуация. И в заключении: серьезно? Тягаться с Богом? Очень уж высокая у тебя самооценка, женщина, раз ты допускаешь мысль, что можешь сравниться со мной.
- Чего тебе от меня надо?! Не хватило смерти Рахаль, хочешь поживиться и моей плотью?! - уже менее агрессивно спросила Фашива.
- Нет, нет и еще раз нет! Не нужна мне ни ты, ни твоя преемница, ни ваш Культ, ни вообще вся эта Вселенная вместе взятая! - вскипел Танцор. - Меня вообще подставили. Клянусь, я не хотел в это ввязываться. Заставили. Свинья паршивая: "У меня нет воображения, у меня слишком ограниченное мировосприятие". А у меня его навалом! Пользуйся - не жалко. Расчетливая сволочь. Знал ведь, что не смогу отказаться. Уж не сердись на меня, - обратился он к Настоятельнице. - Я это так - слова в воздух бросаю. Не обращай внимания. А вам (тебе и всей Материнской рати, что стоит позади) я скажу следующее, и вы, пожалуйста, впустите мой совет в свои пламенные сердца, и да остудят они их жар своей с бесхитростной мудростью. Довольно нести хаос в этот и без того безумный мир. Довольно ненависти. Довольно смертей. Все мы дети одной весьма паршивой реальности. Не хватало еще грызть глотки друг друга, когда вокруг и так полно боли и желчи.
После сей миротворческой проповеди, Танцор покинул уже притихших служителей Культа Матери: у него оставалось еще одно незаконченное дело - самое главное. Сваран. Надо было разобраться с этим зазнавшимся мстителем, перекрасившим Агартху в отвратительный цвет войны.
Дождавшись, пока мужчина закончит бесноваться, выпуская в воздух сотни победоносных залпов и декламируя дифирамбы в свою честь, Танцор вновь явил Агартхе свой божественный лик.
- Точно падающая звезда - явление прекрасное, но роковое - что сорвалась с небосвода и низринулась на головы любовавшихся ею мечтателей, так и ты Сваран - обрушился на Культ, - доброжелательно изрек философскую тираду Танцор. - К чему было убивать свою семью? К чему противиться своему естеству? К чему бунтовать против любящего тебя Бога? Покайся в своих прегрешениях, и я прощу тебя - ты все равно мое дорогое дитя.
- Вот как ты заговорил теперь - двуликая змея в теле ребенка, - едва сдерживаясь, ответил Сваран. - Вот значит как простому люду можно привлечь твое внимание - гадкий лицемер: ты замечаешь только силу и ее возможности. Тебе неинтересны неумелые слабаки; твоя страсть - это подчинение своей гнусной воле могучих мира сего. Но со мной эти игры больше не пройдут! Я вызываю тебя, падший Бог гнили, прикрывающийся смехом; вызываю на смертельную дуэль.
- Твоя правда, слабаки меня мало интересуют, как, впрочем, и любого другого властителя... - честно признался Танцор и вдруг пронзительно засмеялся. - Ха-ха, шутку понял? "Твоя правда". Как будто бы ты можешь соврать.
Сваран (с великим трудом) молча стерпел издевку. Нарисовав разбегающихся двойников, мужчина незаметно стер свое тело. Желанием сражаться в открытую с Повелителем Иллюзии, который к тому же и наградил его властью над цветом, он не горел. Его единственное преимущество - точно угаданный момент, когда враг отвлечется и откроется для удара. Что, по сути, являлось довольно слабой надеждой: ведь в конце-концов, ему противостоял Бог, обладающий мощью, которая выходила за грань человеческого понимания.
- Ууу, как все серьезно, - притворно пугливо протянул Танцор. - Тогда позволь и мне показать, на что горазд Властелин Веселья.
Аура великолепия (иначе ее не назовешь) пульсирующими волнами начала исходить из Танцора: его юношеское тело облачилось в сверкающие доспехи, за спиной взросли нематериальные руки, держащие солнечный диск, каменную булаву, ветряной лук и водяной кувшин.
- Прежде, - заговорил он на тысяче языках, - победи самого себя, и лишь потом бросай вызов Богу.
