Он видел их прежде всего в талантливости начальников красной конницы и в том, что красная советская конница не только правильно поняла сущность конного боя, но и смело отвергла те устаревшие приемы его, которых еще постаринке придерживались белые генералы, белые кавалеристы. «Красная конница, — писал тот же Келчевский, — во все внесла новые приемы, начиная с разведки. Высылая в разведку редко по одному, а большей частью по два и даже по три эскадрона на каждое направление, они снабжали эти эскадроны большим количеством пулеметов на тачанках, чего раньше никогда не бывало, они сбивали не только разъезды противника, но и крупные его части и всегда добивались цели разведки. Благодаря этому они подходили к полю боя и вступали в бой всегда с открытыми, а не с закрытыми неизвестностью глазами. Дальше, ведя главные силы в бой, они назначали в авангард полк и даже бригаду от дивизии. Главные силы, подходя к бою и сойдясь на дистанцию действительного артиллерийского огня, не прятали, а смело выдвигали вперед могучую артиллерию с огромным числом ездящих пулеметов (на тачанках) и с броневиками, которые, смело выдвигаясь, расстраивали головные части конницы противника. Во время действия своей артиллерии красные конные дивизии на широких аллюрах и огромными массами развертывались и безостановочно шли в атаку. Кавалерийские начальники красных никогда не боялись неудачи в атаке своих головных полков. Они часто даже пользовались этой неудачей. Когда противник начинал преследование этих головных полков при их неудаче, главные силы красной конницы, дав ему увлечься, наносили могучие удары, а часто окружали конницу противника своими шедшими на уступе лучшими и отборными полками. Если противник, потерпев неудачу, давил тыл, они жестоко преследовали его на десятки верст, сперва отборными по конскому составу полками, затем отдельными эскадронами и броневиками. Преследование велось на один, на два перехода, без боязни очутиться далеко в тылу превосходных сил противника. По окончании успешного боя конница обычно шла на отдых в неглубокий тыл. Это у Буденного было введено в разумное правило, причем в то время пока конница отдыхала, пехота, которая придавалась Конной армии, чего тоже до сих пор никогда не бывало, держала фронт, служа как бы щитом хорошо поработавшей коннице. Но стоило только врагу поднажать, как конница решительно выдвигалась вперед, наносила удар и дальше или преследовала врага или вновь заслонялась пехотой. А пока конница преследовала противника или билась с ним, пехота совершала марш вполне спокойно и спокойно занимала указанные ей пункты, чтобы опять послужить щитом коннице. И вот, благодаря умелому сочетанию действий пехоты и конницы, не только пехота, но и конница всегда находились в отличном порядке. Люди бодры и веселы, лошади сыты и хорошо убраны».
Так свидетельствовал белогвардейский генерал после своего поражения, на досуге размышлявший о причинах своих неудач. Свидетельство врага, испытавшего на себе самом силу красной конницы, весьма ценно, но старый опытный белый вояка был прав только с одной стороны, с узкой, чисто военной. К его свидетельству надобно добавить, что не только искусство красных вождей, численность и отвага красных бойцов давали победу Конной армии, а в сильнейшей степени сознательность ее бойцов, их крепкая революционная и классовая спайка, понимание ими задач борьбы и твердая уверенность в окончательной победе, то есть то, чего не было ни у белых бойцов, ни у белых генералов.
После разгрома белых армий на Дону, Кубани и северном Кавказе [2] 1-я Конная армия начала приводить себя в порядок после многомесячных боев и походов; люди утомились, лошади перетянулись. В дивизиях были проведены партийные конференции, которые прошли очень оживленно; появились ячейки в эскадронах; пополнились библиотеки; создались культпросветы.
Но отдыхать пришлось недолго. Боевая обстановка на Польском фронте властно требовала переброски 1-й Конной армии на поддержку наших армий юго-западного фронта. 3 апреля 1920 г. 1-я Конная армия из района г. Майкоп, на северном Кавказе, начала, свой знаменитый 1 000-верстный поход на польский фронт [3] поход нелегкий, не только потому, что он был утомителен, но и потому, что за весь путь от Ростова до Днепра пришлось вести борьбу с мелкими и крупными бандами на Украине и в том числе с Махно [4] 25 мая 1920 г. 1-я Конная армия, совершив беспримерный в военной истории 1 000-верстный поход, собралась в районе г. Умани.
К этому времени войска белой Польши действовали на Украине двумя группами — киевской и одесской. Киев был уже в руках 3-й польской армии. Польские генералы мечтали захватить в свои руки и всю Украину.
Тотчас же по прибытии на Польский фронт 1-я Конная армия получила боевую задачу по разгрому и уничтожению киевской группы польских войск. Решено было выйти в тыл польских армий, действовавших против нас на Украине, и захватить железнодорожные узлы у городов Бердичев и Казатин.
