Б о г у н о в. Как это получилось, что у тебя да и других членов правления к своей усадьбе поместье целое завелось?
Г о л о с а с м е с т:
— Правильно!
— Верно!
— Давно пора!..
И г н а х и н. Попал, брат, Куськов, в переплет, хе-хе, с пясочком его.
М а т ь. Егор, Егор, беспокойная голова твоя!
К у с ь к о в (Карагину). Вон как!
К а р а г и н. Вижу старателя, вижу!
Б о г у н о в. Вот я и сказал кое-что к докладам. (Садится.)
Шум.
Ж е н щ и н а (с места). Дай-ка и я скажу!
К а р а г и н (раздраженно). Кто там еще?
Ж е н щ и н а (скрипучим голосом). Ты скажи-ка вот, Семен Григорьевич, как председатель, почему, когда у Сенцовой начальник райфо на квартире жил, ей за это трудодни записывали?
Г о л о с а:
— Верно!
— Было такое, было!..
Л е н а (Карагину). Вот теперь есть чего писать.
К а р а г и н (зло). Обрадовалась.
Ш и р о н и н (Карагину). Держись, хозяин!
К а р а г и н. А я сейчас это дело на чистую воду… (Встает.) Тут, товарищи, выходит, надо разъяснить. Что касается трудодней, были у нас неувязки. Мы их выправляли и теперь выправим окончательно. Никто больше никакого лишку не получит. А вот что касается твоего выступления, Богунов, буду говорить откровенно. Ты правление сюда не мешай, а скажи прямо, что имеешь ты на меня обиду. Да, да, так и скажи. Тут не дураки сидят. Нас с тобой давно знают. И вытаскивать на собрание это дело — брось! Не выйдет, товарищ дорогой! (Садится.)
Шум.
Г о л о с а:
— Вон чего!
— Видишь!
— А ты думала!
— Нет, это верно!
— Ну да, я сразу понял…
Н а с т я. Начали, теперь пойдет.
И г н а х и н (деду). Ну, дед, хе-хе, война объявлена, запишемся в партизаны.
Богунов встает. Собрание затихает.
Б о г у н о в. Ты, Карагин, прав. Есть у меня обида.
Шум.
Г о л о с а:
— Смотри-ка!
— Видал что!
— Ну да я же говорила!
Б о г у н о в (продолжая). И обида эта от всех, нас, фронтовиков, идет. Опустили мы, товарищи, хозяйство и поднять его не торопимся. Если б так воевали мы, идти бы нам до Берлина, еще сколько лет идти. Вот об этом я здесь и сказал. И тебе, Карагин, сказал. (Садится.)
В зале движение, шум.
К а р а г и н (Куськову). Хитер, браток, хитер!
К у с ь к о в. М-да…
Д е д (подымаясь). Хочу я спросить кой-што!
И г н а х и н (деду). Гляди-ко, выспался, хе-хе. Муха не кусали?
Д е д (огрызаясь). Ты цельный вечер сидишь ушами хлопаешь, а я хоть и вздремнул малость, да вот дело спрошу. (Карагину.) Дай-кось я! (Идет из задних рядов в президиум.)
К а р а г и н. Ты что?
Д е д. Вопрос припасен у меня.
К а р а г и н (Широнину). Вот еще оратор у нас выискался. (Деду.) Давай! Да не туда давай… За столик давай…
В зале смех, движение.
Д е д (становится за столик). А было ноне здесь говорено, чтоб никто, значит, никакого лишку трудодней не имел.
К а р а г и н. Ну?
Д е д. Так вот я хочу… (Он охрип, наливает из кринки воду, пьет.) Хочу о Фильковой запрос сделать. Почту она возит. Будет ей какой доход положен, али как?
К у с ь к о в. Правильно! Я через нее газету день в день имею.
Г о л о с а:
— И я!
— И я!
— Правильно!
— Ай да дед!
Д е д. Так вот. Как ноне порешим-то? (Подходит к президиуму.)
К а р а г и н. Решено уже, слушать надо.
Д е д. Никому, значит? Все?
К а р а г и н. Все.
Д е д. Постой-постой! (Обращаясь к народу.) Тут надо по-законному рассудить. Возит она почту в снег, и в дождь возит, к тому же в аккуратности. Вдова она. Дети у нее. Так вот я и смекаю, надо ей оставить десятку али сколько там трудодней?
Г о л о с а:
— Правильно!
— Надо, надо!
— Мы не нищие!
Д е д. А раз не нищие, стало быть, почта нужна!
К а р а г и н (Куськову). Как думаешь?
К у с ь к о в. Поставь в разном на голосование.
К а р а г и н. Вопрос обсудим в разном. (Посовещавшись.) Объявляю перерыв.
Все встают, медленно расходятся.
(Куськову, показывая в сторону Богунова.) Так, так. Под меня, значит, клин подбивает.
К у с ь к о в. Погоди еще, погоди.
Ш и р о н и н (у стола). Товарищ Богунов, обожди, не уходи!
Богунов останавливается, навстречу ему идет Карагин.
К а р а г и н (мрачно). Значит, назад, по старой тропке идти хочешь? Гляди не споткнись!
Б о г у н о в. Ты о чем?
К а р а г и н. Там, выходит, недовоевал. Здесь воевать думаешь? Ну-ну! (Резко.) Ты, может, опять в председатели метишь? А? Так ты прямо валяй, чего там!..
Б о г у н о в. Эх, Семен, Семен! Тридцать лет мы с тобой рядом идем, а и еще тридцать лет не поймем друг друга.
Расходятся. К Богунову подходит Ш и р о н и н.
Ш и р о н и н. Давай познакомимся! Много я о тебе слышал.
Проходят, садятся на скамейку у авансцены.
В каких частях воевал?
