Конечно, не сказать, чтобы за два дня совместной жизни у графской четы уже устоялись какие-то общие привычки. Но, в целом, общество супруга по вечерам Слава нашла скорее приятным, чем нет. И выполнение супружеского долга это впечатление не портило. Но сегодня вечером граф лишь холодно раскланялся с женой во время ужина. - Я надеюсь, Зилли, что придворные обязанности не сильно утомили вас? – Вежливо, но как-то безразлично, спросил он. – Завтра нам предстоит сложный день. - Фрейлины Ее Величества славятся своей выносливостью. – Попыталась пошутить Слава, намекая на длинные придворные церемониалы. - Да уж, - неопределенно хмыкнул граф Удо. – Фрейлины Ее величества много чем славятся. И, все же, хорошо отдохните перед дорогой, моя дорогая.
Если сложить сказанное с разговорами предыдущих дней, сказанное вполне можно было воспринимать как предупреждение, что сегодня в спальне гостей можно не ждать. И, тем не менее. Славе показалось, что между вежливыми словами в этой фразе прозвучало нечто большее. Какая-то тень недовольства, что ли. Или обиды. В общем, ближе к ночи Слава уже совсем запуталась в собственных предположениях, что имел в виду граф Удо. Возможно, она предположила правильно. Но, вполне возможно, что он и половины того, что сейчас приписывала ему жена, говорить не собирался. Самое неприятное в ситуации было то, что на невысказанные упреки и оправдываться глупо. Особенно, если не знаешь, в чем твоя вина.
- Принести вам травяного отвару, Ваше Сиятельство? – Горничная по-своему истолковала настроение госпожи. – Хорошо выспаться перед дорогой – первейшее дело, если вы позволите сказать. Отвар снимет тревогу, а об остальном позаботится Его Сиятельство. Я тут послушала, что слуги на кухне говорят, так прямо вся успокоилась. - Ну, что же, порадуемся. – Немного невпопад ответила Слава, имея в виду довольных слуг. - Так нести? - Не надо. Я, пожалуй, усну и так.
Травяные отвары Слава невзлюбила еще со времен дороги из Любице в Люнборг. Взбудораженных дорогой и неизвестностью девиц частенько отпаивали на ночь запаренными травками. Сон после такого питья приходил быстро, а утро, казалось, наступало еще быстрее и приносило странные ощущения. Бывалые воины, охраняющие обоз, посмеивались над зелеными девчонками и шутили насчет похмелья. Может, иной раз отвары и на пользу, но Слава предпочитала обходиться без них.
Вот только сон все никак не шел. Уже укладываясь, вспомнилось вдруг, что за свадебными хлопотами никто не удосужился позаботиться о компаньонке. Вроде как, замужней даме, путешествующей с мужем и караваном прислуги, она и ни к чему. Но теперь всю дорогу Славе предстояло трястись в карете в одиночку, без возможности перекинуться с кем-либо словом. Разве только граф предпочтет мерное покачивание кареты вольному ветру верховой езды. Потом вспомнилось, что за поездкой ко двору все сундуки она проверить не успела, всецело положившись на расторопность личной горничной. Потом – еще что-то... В общем, когда Слава смогла наконец-то уснуть, время было уже далеко заполночь.
А утром, едва рассвело, горничная уже явилась будить хозяйку. - Ваше Сиятельство, вставайте! Доброго утра! - Ой, рань-то какая... – Недовольно проворчала Слава, пытаясь прикрыть глаза широким рукавом рубашки. - Так рань. – Не стала спорить горничная. – Только Его Сиятельство уже давно народ на ноги поднял. И вас велел будить и кофию подать.
Горничная уже поставила на столик поднос с посудой и наливала в крохотную чашечку упомянутый напиток. По всей комнате разнесся густой, терпкий аромат, заставляя Славу слегка поморщиться. - Кофе. – Немного ворчливо поправила она. – Не люблю кофе. - Так королевский же напиток. – Со вздохом развела руками добрая женщина. – Дорогущий – страсть! А что не любите, я сказала Его Сиятельству... - А он что? - А он сказал, подать. А там – воля ваша, говорит. - Именно, дорогая супруга. – Дверь в смежную гардеробную открылась и граф вошел, постучавшись лишь для виду. – Воля ваша.
Почему-то в голосе графа Славе послышалась скрытая ирония. - Кофе, травы, морс... Завтракайте на свой вкус, дорогая супруга. Только, умоляю, выезд не задерживайте. - Как скажете, дорогой мой супруг.
Не удержалась, чтобы не приправить голос капелькой яда. Всего лишь четвертый день замужем, а уже от этих скрытых намеков хотелось затоптать ногами и расколотить какую-нибудь вазу. Из тех, расписных, что в изобилии украшали комнаты первого этажа. Удерживало лишь то, что Славе порой начинало казаться, это не граф, это она сама видит двойной смысл во всем сказанном. Граф Удо в ответ лишь слегка приподнял бровь, показывая, что яд проглочен и учуян. Но опускаться до ответных поделок при слугах не стал. Лишь напомнил, что ждёт госпожу графиню внизу и оставил Славу собираться.
