Покои оказались одной-единственной комнатой. Стоящая посреди комнаты ширма скрывала от постороннего взгляда бадью. Мимо стоящих в пороге господ шустро прошмыгнула еще одна служанка с ведром горячей воды. - Хм-м... – Удо задумчиво потер подбородок, скрипя отросшей за день щетиной. – Все вон!
Прислуга ринулась вон, на ходу кланяясь господам. Вскоре в комнате остались только граф, графиня и наполовину наполненная бадья. - Вот, Зилли... – Граф выглядел несколько смущенным. – Когда я посылал вперед гонца с приказом греть воду для купания, я как-то не подумал о таком казусе. Просто, мне – всегда хватало... - Я думаю, мы как-то переживем эту беду. – Слава постаралась улыбнуться как можно мягче. Ну, понятно, что ему хватало. Зачем одинокому путнику две комнаты и вторая бадья? - Да, действительно. – Удо явно принял какое-то решение. – Располагайтесь, отдыхайте. А я переночую со своими людьми. - Но... Зачем? - Слава очень старалась говорить, как и граф, светским тоном, но чуть подсевший голос выдал неловкость. – Эта кровать кажется мне достаточно широкой для двоих. И... Вы же все равно – мой муж. - Да, действительно. – Снова зачем-то повторил Удо. – Ну, что ж, тогда, дорогая жена, - он особенно выделил последнее слово, - увидимся чуть позже. Не смею вам мешать.
Пришел он действительно намного позже. Слава успела уже помыться и лечь в постель. А ее горничная – принести госпоже теплого молока и позвать слуг, чтобы те вынесли воду. Видимо, эти хождения туда-сюда и послужили для графа сигналом, что можно возвращаться. Дождавшись, пока последние слуги покинут комнату, граф разделся до рубашки, намереваясь лечь в постель.
В неярком свете Слава невольно снова залюбовалась мужем. Надо все-таки признать, хорош, жаловаться на такого – только богов гневить. В этот раз граф пришел в постель в обычной, правда, свежей рубахе, которая скрывала почти что ничего. Заметив, что его разглядывают, улыбнулся уголком рта и приглашающе приподнял бровь, мол, что скажешь?
Сначала Слава хотела сказать, подражая светскому тону мужа: «Располагайтесь, Ваше Сиятельство», но вовремя заметила, что по привычке устроилась посредине постели. Ни справа, ни слева не оставалось достаточно места, чтобы разместить взрослого мужчину. - Вы какую сторону предпочитаете? – Она приглашающе развела руками, выражая готовность уступить любую. - Без разницы. – Граф пожал плечами, фалды рубахи колыхнулись, снова ненароком привлекая внимание.
Осознав, что опять бессовестно пялится на неодетого мужа, Слава дернулась в сторону, стараясь как можно быстрее освободить графу место в постели. Пусть уже спрячется под одеяло, вместо того чтобы стоять тут и насмехаться над ней. Но длинный день, проведенный в карете дал о себе знать. - Уй-й-ш-ш! – Зашипела Слава, хватаясь за ногу. - Что случилось? – Тут же встревожился граф, уже безо всякого позерства приседая на постель. - Ногу... – Слава запнулась, пытаясь вспомнить, как звучит слово по-заксонски.
Нужное слово никак не находилось. Если Предслава его и знала когда-либо, то так ни разу и не использовав, благополучно позабыла. – Нога. – Повторила она беспомощно, хватаясь под одеялом за икру. - Ногу свело? – Сообразил граф. Миг, и он уже откинул одеяло, открывая себе поле обзора.
Сильные одной руки обхватили лодыжку, в то время как другая рука мягко расцепляла Славины пальцы. - Тс-с... Осторо-ожно. Отпусти-и. Во-от так... – Таким голосом он уже разговаривал с ней, вспомнила Предслава. Тогда, в их первую встречу у розового куста, с которого, собственно, все и началось. - Аи-и-и! – Она снова взвыла, когда граф начал осторожно, но сильно разминать сведенную мышцу. В первый момент от боли на глаза навернулись слезы, но граф продолжал делать свое, все так же напевно уговаривая потерпеть еще минутку. Как ни странно, но боль действительно отступила. - Спасибо! – Шмыгнула носом Слава. Она забыла, куда горничная сунула носовой платок, да и этот момент ей было как-то не до церемоний. - С превеликим моим удовольствием. – Немного ворчливо, как показалось, ответил граф Удо. – Снимайте-ка рубашку. - Что, совсем? – Вопрос прозвучал немного растерянно. Муж, конечно, в своем праве, но прямо сейчас..? Решив не спорить, распустила ленточки горловины и потянула вверх тонкое полотно. Выпутавшись из рукавов, постаралась устроиться поудобнее. И для себя, и для него. - Хм-м... – Граф выглядел несколько озадаченым такой покладистостью. – Я, конечно, безмерно польщен, но я имел в виду несколько иное. - Я... Не совсем понимаю.
Слава смущенно дернулась, пытаясь натянуть на себя одеяло. Ну надо же, опять умудрилась выставить себя перед мужем полной дурой! Но граф решительно отобрал тонкое летнее одеяло, отбросив его прочь. После чего перевернул Славу на живот, укладывая так, как, по его мнению, д
