Вспомнив, кому принадлежит второй голос, Предслава все же поспешила вниз, пока муж не успел окончательно рассориться с почти членом двух королевских семей. Вроде, за время пребывания Моритца фон Франкен при дворе она не помнила, чтобы за ним закрепилась слава особо мстительного типа. Но кто знает, как он поведет себя, если дело касается его настоящей жизни.
Чтобы не сваливаться мужчинам, как снег на голову, Слава «случайно» обронила веер. Дорогая вещица с легким «клакк» упала на плиты пола. «Похоже, придется заказывать новый» - с сожалением подумала графиня, изображая на лице милую улыбку. Мужчины как раз выходили из коридора, ведущего к рабочим комнатам графа, они резко обернулись на звук и уставились вверх. - Ой, простите, господа! – Предслава виновато развела руки. – Не хотела вам мешать. У меня тут назначена встреча и я... Я немного растерялась, услышав шум. - Это вы нас простите, Зилли! – Первым сориентировался граф Удо, подходя к лестнице, чтобы подать руку жене. – Мы с Его Светлостью, кажется, немного увлеклись. Фон Франкен! – Это уже обращаясь к герцогу, - Вы же знакомы с моей супругой? - Хм, да-да. Имел честь. – Моритц фон Франкен склонился в любезном поклоне. – Я тоже прошу у вас прощения, графиня! Мы и правда, кхм-м, увлеклись, да. - Ах! Поэзия и война – настоящие мужские забавы. – Прощебетала Слава, нарочито захлопав ресницами. – Что может быть романтичнее?! Вы спешите, дорогой? – Обратилась она к мужу. – Или я велю подать чего-нибудь прохладительного... - Увы, моя дорогая... – Принял игру граф Удо и, склоняясь к предложенной ручке, негромко добавил. – Вы полагаете, нам всем нужно немного остыть?
Слава невольно усмехнулась. - Я полагаю, господа, у почтенных дам накопилось много вопросов к двум полковникам армии Его Величества. Не стоит пугать их до начала разговора. - Упаси Творец! – Удо сделал вид, что в ужасе. – Не в этот раз, дорогая, мы и правда спешим. - Граф фон Биркхольц всегда знает, когда нужно удачно ретироваться. – Не смог все-таки удержаться от шпильки герцог. - Если хотите, дорогой фон Франкен, будьте моим гостем. – Не менее ехидно ответил граф. – Смело идите в наступление... Почтенная супруга бургомистра (или кого вы там пригласили в этот раз, дорогая?) не упустит случая заполучить для своих крошечек два бала, вместо одного. - Так вы все знаете? – Всплеснула руками Слава. А она-то переживала, как выбрать удачный момент и подойти с этим вопросом к мужу. - Само собой, дорогая. – С Удо слетел воинственный запал и к нему вернулось хорошее расположение духа. – Эта тема с изрядным постоянством всплывает каждый раз, когда несколько более-менее завидных холостяков появляются в пределах видимости с башен городских ворот. Просто, в отличие от Его Светлости, - Удо весело подмигнул. – Я действительно знаю, когда нужно отступить. Так вы остаетесь, фон Франкен? - Это уже в сторону герцога. - Э-эм, возможно, госпожа графиня позволит навестить ее в другой раз?
Похоже, герцог Моритц тоже знал толк в организованном отступлении. Но теперь в наступление пошла Слава, потому что когда еще удастся заполучить мужа в таком настроении? А дамы с вопросами придут уже прямо сейчас. - Дорогой, так что мне сказать уважаемым дамам? Одобряете вы бал или нет? - Зилли, дорогая, ну как можно не одобрить бал? – Граф Удо рассмеялся и подмигнул. – Ведь, в отличие от Его Светлости, я на нем буду присутствовать исключительно в качестве гостя. - Не хозяина? – Герцог Моритц, который похоже тоже остыл, если и заметил иронию, решил не заострять на ней внимание. - Помилуйте! – Граф Удо развел руками, показывая средних размеров холл. – Здесь и половина желающих не поместится, куда уж всем. Бал обычно устраивает бургомистр в Ратуше. А мы с супругой в этот раз – только повод. - Но насчет милого дамского вечера вы не будете иметь ничего против? - Милого? Да ради Творца! Если только не в моем кабинете. - Думаю, одной из гостиных будет достаточно. – Слава постаралась сохранить серьезность и удалилась, оставив мужчин восхищенно смотреть ей вслед.
Удо думал, как слепы оказались придворные шуты. Не в захолустном поместье, где они вынужденно провели несколько дней, а именно здесь, в городском особняке по-настоящему раскрывалась красота молодой графини. Граф не знал, радоваться этому или опасаться, потому что слишком уж ярко раскрывалась эта красота. Того и гляди, окажется, что милый городской палисадник не достоин такой пышной розы.
