*** «Либуше, хочешь посмотреть на нашу главную сплетницу?» - Вопреки ожиданиям, принц Эрик не выглядел особенно гордым, чего следовало бы ожидать после удачно проведенной операции. Это заметил и король Эрих. - Что-то ты не рад, сын. – Заметил он. – Неужели в твои сети попалась настолько жирная рыбка, что ты даже не знаешь, с какой стороны к ней подойти. - Жирная? – Эрик невесело усмехнулся. – Нет, отец, разве же можно так говорить о даме? Ты меня не такому учил. Да и рыбка, скорее, - редкая. - Значит, все-таки – дама. – Королева Ариана недобро прищурилась. – Пожалуй, сын, я бы тоже охотно на нее взглянула. - А я бы сначала взглянул на бумаги. – Генрих, словно чуял подвох, кивнул на папку, лежащую рядом с братом. - После завтрака, мальчики. – Строго заметила королева Ариана. - Да, мама. – В один голос ответили оба принца, чем вызвали улыбку у короля и сдержанные смешки у остальных членов семьи.
После завтрака принц Эрик представил всем бумаги. - Что? И все? – Король Генрих пробежал глазами бумаги и удивленно взглянул на брата. – Так просто? - Ну-у, да. – Принц Эрик развел руками. – Извини, братец, я бы охотно раскрыл для тебя еще один заговор... Но чего нет, того нет.
Королева Либуше, наоборот, выглядела так, словно результаты расследования ее сильно задели. - Н-но... Зачем ей это? – Она подняла на мужа глаза, полные слез.
С детства девочку готовили к тому, что судьба правителей нелегка. Но, все равно, были вещи, которые считались незыблемыми. Семья и свои люди – это те, кто не подведут, не бросят в беде. Предательство брата от второй отцовской жены больно ранило тогда еще принцессу, но, тем не менее, не ей пришлось принимать основные решения. Это было дело Любицкого князя, а ее и Люнборг зацепило только краем. Теперь же перед ней лежали бумаги, которые обвиняли ее человека, одну из ее девушек. И, судя по тому, как смотрели на нее остальные, именно ей, королеве Либуше, придется решать в этот раз. - Зачем? – Королева Ариана смотрела на невестку почти с жалостью. – Да просто так, девочка. Зависть. Досада. Желание досадить. Даже не тебе, сопернице, как она считала.
Да, можно считать, у нее получилось. Либуше снова вчиталась в подготовленные Эриком и его людьми бумаги. Сплетню о Славе и короле Генрихе пустила одна из привезенных княжной девиц. Из менее знатных, но, тем не менее, достаточно доверенных, чтобы остаться в Люнборге и служить бывшей княжне уже в качестве придворной дамы. Пустила не затем, чтобы досадить княжне. И, уж тем более, не затем, чтобы каким-то образом оскорбить молодого короля. Дурочка просто позавидовала более красивой и удачливой соотечественнице, решив таким образом отвадить от нее пару-тройку завидных женихов и (или) пробить себе дорогу поближе к молодой королеве.
После того, как Любина и Горислава были удачно выданы замуж, самой близкой подругой Либуше оставалась Предслава. Красивая, знатная, с богатым приданым и доверием самой королевы. Казалось, надо всего немного – сломать это доверие, и тогда место у самого трона станет свободным. Чего та не ожидала, что сказанные со зла слова заживут своей жизнью. И того, что принц Эрик будет так старательно тянуть за другой конец ниточки, что дотянется до другого конца клубочка. - Я бы сказал, весьма гуманный способ убрать соперницу. – Хмыкнул король Эрих. – Не яд, не наемный убийца... Хорошая девочка. - Как скажете. – Ухмыльнулся Эрик. – Мое дело было доказать, что мой безупречный старший братец не имеет к этим сплетням никакого отношения. Остальное – на усмотрение Ваших Величеств. Что делать будешь, Либуше? - Мне надо подумать. – Либуше решительно отодвинула бумаги. – А сейчас, прошу простить, у меня прием.
