– Уже неоднократно оказывали. Только бутылка гораздо важнее родных сыновей. Пора нам с Богданом с этим смириться. Сейчас она снова несколько недель проваляется в клинике. И все по новой. Мне стыдно, Роз, стыдно смотреть людям в глаза. Видеть их сочувствие и жалость. Я не хочу, чтобы меня жалели. – Голос Мити дрогнул.
– А я тебя не жалею,
– Любишь? – изумленно переспросил он, тоже переходя на шепот.
– Ага, люблю. И давно хотела в этом признаться. – Я уткнулась в его заросшую щетиной щеку губами. – И спасибо тебе. Только рядом с тобой я вновь ощутила, что значит жить… После смерти отца никак не могла вздохнуть, что-то все время стояло поперек горла. А с тобой, Мить, все иначе. Я верю, ты пришел в мою жизнь не просто так. Нашу встречу благословили на небесах.
– Я тоже тебя люблю, Роза Пчелкина. Спасибо, что в очередной раз спасла мне жизнь.
Мы так и сидели, молча, прижавшись друг к другу, боясь нарушить эту волшебную гармонию двух любящих сердец.
Меня не было в школе всего три дня, а казалось – целую вечность. Когда мы с Митей, держась за руки, переступили порог учебного заведения, в очередной раз попали под прицелы десятков любопытных взглядов. Некоторые даже тыкали в нас пальцем. Но как бы они ни пытались выбить нас из колеи, его теплая мозолистая ладонь придавала мне уверенности и сил.
Уроки сегодня тянулись медленнее, чем обычно. Я знала, что он не пойдет в столовую на большой перемене, поэтому предусмотрительно взяла ланч-бокс с бутербродами с собой. Разместившись на подоконнике в дальнем конце коридора, мы уплетали обед, переговариваясь обо всяких пустяках.
– Ум отъесть можно. – Любимый посмотрел на меня с благодарностью.
– Яблоко будешь? – Не дожидаясь ответа, разомкнула его длинные пальцы, вкладывая в них сочный ярко-красный фрукт.
– Не девушка, а волшебница. – Митя окинул меня своим особенным взглядом, от которого кровь в жилах сворачивалась; хотелось моментально телепортироваться из битком набитой школы и остаться наедине.
К сожалению, этим мечтам не суждено было сбыться, потому что в расписании значилось еще несколько уроков. Тем временем большая перемена подходила к концу, и к нашему неудовольствию рекреация вновь заполнилась учениками. Митя помог мне слезть с подоконника, утягивая в сторону класса биологии, как вдруг путь нам перегородил Борис Петров.
– О, Воинов, явился – не запылился! А я думал, вместе с матерью шары заливаешь! – ехидно рассмеялся Петров, из-за которого в прошлый раз начался весь сыр-бор.
Краем глаза отметила, как натянулись желваки у Мити на скулах.
– Интересно, а почему тебя до сих пор не отчислили? Или тетушка снова прикрыла? Ну-ка, колись? – Десятиклассник и не думал успокаиваться.
Словно зачарованная наблюдала, как наливаются гневом глаза Димы. Я и сама еле сдерживалась, чтобы не расцарапать гаду лицо.
– Мить, не обращай внимания…
Нет, только не это. Я не могла допустить новой потасовки, поэтому быстро обвила его шею руками и прижалась к его губам требовательным поцелуем. Митя замер на долю секунды, а потом… ответил со всей пылкостью, что у меня чуть ноги не подкосились.
– Я люблю тебя… – прошептала я, не разрывая объятий.
– А я тебя. – Чуть оттянул мою нижнюю губу, крепче прижимая к себе.
Мы так и не отрывались друг от друга до самого звонка. Самое главное – Митя победил эту маленькую важную битву.
Перед сном в комнату зашла мама. Вынырнув из учебника, я повернула голову. Несмотря на то, что в последнее время наши отношения потеплели, каждый ее вечерний визит заставлял мое сердце биться чаще.
– Дорогая, я хотела поговорить с тобой… – начала она с запинкой.
– Хорошо! – Пожала плечами, до сих пор ощущая осадок на глубине души.
– Роза, доченька, я прошу прощения! – Мама внезапно присела край кровати и крепко сжала мою ладонь.
– Э… э… – Я растерянно моргала, не ожидая такого поворота событий.
– Роза, прости меня за все… – По ее щеке тонкой струйкой покатилась слеза.
– Ты о чем?
– Ну, я ослепла от любви и не видела дальше своего носа, а Дима оказался замечательным парнем. Мы с ним так душевно поболтали. Мне очень жаль, что я была против вашего общения. Он может приходить к нам, когда захочет, – добавила она сбивчиво.
– Ох, мам, ну, ладно… – от переизбытка чувств я перешла на шепот.
– И еще… – тяжелый вздох заполнил образовавшуюся неловкую паузу. – Насчет этой девушки, Ани. Дочка, вчера я возвращалась из магазина и видела ее с сигаретой в зубах в компании каких-то подозрительных парней. – Собеседница не выдержала моего прямого взгляда, устремив его в пол. – Я ужасная мать. Мне нет прощения, – пробормотала она, всхлипнув.
– Ну, м-а-а-а-м… – Я присела на кровать, сжимая ее в объятиях. – Главное, мы все выяснили. А еще, это ведь так здорово не замечать ничего из-за обрушившихся чувств. Я прекрасно тебя понимаю.
– Дочка, какая же ты у меня мудрая! Знаешь, Артак Ашотович хочет летом свадьбу сыграть.
– Правда? Он сделал тебе предложение? – вскрикнула я потрясенно.