Мы присели на корточки, также плотно прижимаясь друг к другу. Блаженство. Чистое блаженство просто вдыхать запах шоколада, исходящий от губ этой малой.
— Боже, а если нас засекут?! — пробормотала одноклассница, глядя на меня своими огромными глазищами цвета какао.
— Вот еще! — подмигнул, зажимая её рот ладошкой. — Но немного конспирации не помешает!
Я напряженно прислушивался к происходящему за дверью: шаги в коридоре стихли, однако за стеной послышалась какая-то возня. Охранник проверял соседний класс, пока я соображал, как нам унести отсюда ноги.
— Похоже, он ушел… — спустя пару минут протянула моя спутница с нотками облегчения в голосе.
— Ага. Только лучше ещё немного подождать. Чтобы он уж точно отрубился!
— Согласна. Давай пока повторим наши реплики?! — деловито предложила Пчелкина, обдавая меня своим шоколадным дыханием, так что на руках наэлектризовались волоски.
— Зачем тратить на это время?! — провел пальцами по ее теплой щеке. — Уверен, завтра у нас всё получится!
Вместо ответа девчонка сосредоточила на мне задумчивый взгляд. Её ресницы трепетали, как крылья ангела, а кожа была нежнее зефира. От ощущения нашей близости саднило в груди. Хотя внутренний голос орал: «Тебе не следует связываться с такой малышкой!».
— Ты ведь больше меня не боишься?! — добавил, практически не размыкая губ.
— Не боюсь. — Роза очаровательно улыбнулась. — А еще у меня до сих пор в голове не укладывается, что ты согласился играть в школьном театре!
— Думаю, не сложно догадаться, почему?! — круговыми движениями поглаживал её щеку, не отводя взгляда от сочных приоткрытых губ. — Богдан не оставил выбора. Вернее, тот выбор, который предложил брат, не пришелся мне по вкусу… — хмуро свел брови.
— Дима, спасибо за розу, и мандарины, и конфеты… — девчонка так сладко рассмеялась, что моя голова качнулась в сторону ее взволнованного лица. Мгновение, и я бы мог ее поцеловать. — Но, думаю, нам не стоит усложнять. Останемся друзьями…
Внутри что-то оборвалось, мое сердце начало часто-часто сжиматься. Сам не ожидал от него такой прыти. Подавив вздох разочарования, я еле слышно сказал.
— Конечно, малая. Вот увидишь, я стану твоим лучшим другом. А теперь нам пора! — поднялся, оценивая обстановку. — Вроде всё чисто. Уходим так же, как пришли!
К счастью, дядя Ваня благополучно закончил свой рейд, и нам удалось незамеченными улизнуть из школы. До самого дома Пчелкиной мы шли молча, погруженный каждый в свои мысли. Я просто не хотел, чтобы этот момент заканчивался: так бы и шёл, крепко сжимая маленькую ручку в синей варежке своей обветренной ладонью, но, увы, всему хорошему когда-нибудь приходит конец.
— Спасибо! — уголки губ Розы взметнулись ввысь.
Меня прострелило очаровательной нежной улыбкой, дыхание сперло.
— Хочешь, буду каждый день провожать?! — ухмыльнулся, засунув руки в карманы.
— Дима… — в глазах одноклассницы промелькнуло выражение нешуточной борьбы.
Она хотела. Безумно хотела, и не только этого. Но что-то останавливало мелкую признаться в ответных чувствах.
— Систер?! Ты чего еще не дома? — резко обернулся на недовольный голос за спиной.
Высокий худощавый парнишка с глазами такого же оттенка, как и у моей спутницы, смерил озадаченным взглядом.
— Лёша, познакомься! Это Дима Воинов — мой одноклассник. Он заменит Богдана в спектакле. Дима — а это Лёша — мой брат!
— Приятно познакомиться… — протянул парнишка сквозь зубы.
— Взаимно, — обвел его пронизывающим взглядом с головы до пят.
Мне не понравилось, как родственник Пчелкиной на меня смотрел. И плевать. Попрощавшись, я отправился в сторону дома. Нужно было еще купить сок и фрукты, чтобы отнести завтра брату в больницу, и не забыть повторить текст перед сном.
Глава 25.2
Войдя в квартиру, я услышал жалобные завывания матери. Внутри похолодело. Руки на автомате сжались в кулаки. Нестабильность её психики вводила в ступор. В один вечер она могла валяться на полу и рыдать, умоляя нас простить её безалаберность, а в другой, прийти нажратой в сопли, напрочь забыв обо всех обещаниях.
— Мить, это ты?! — встретил меня робкий срывающийся голос.
Мама сидела за кухонным столом и выглядела усталой. Глаза у нее ввалились, губы сжались в тонкую линию, густые нефтяного цвета волосы неряшливыми прядями свисали с плеч. А ведь когда-то она была красавицей. Поморщился, с ужасом отмечая, что с людьми делает алкоголь.
— Привет! — сухо кивнул, раскладывая покупки в холодильник.
— Представляешь, они не пустили меня к нему… — разрыдалась еще сильнее.
— Наверное, приемные часы уже закончились?! — произнес лишенным эмоций голосом.
Ничего поразительного в том, что мама не смогла навестить Богдана. Я бы больше удивился, если бы у нее это получилось.
— Да что за звери работают в этих больницах?! Не пустили меня увидеть своего ребенка! — нервно всплеснула руками.
— Пошли завтра вечером вместе?! — предложил миролюбиво.
— А кто деньги будет зарабатывать?! — мама резко поднялась.
— Понятно… — буркнул ей вслед.
