Каждый понимал возложенную на него ответственность, испытывая гордость, что участвует в этом спектакле. Ведь молодое поколение должно помнить. Помнить и верить, что ужасы самой страшной войны когда-нибудь забудутся, а любовь способна победить смерть.
Сегодня на репетиции всё шло, как по маслу. Никто уже не играл — каждый из нас проживал свою собственную историю, удачно сложенную в часовой спектакль.
А потом… Не успела опомниться, как Димины руки уверенно обвили талию. Шумно сглотнула, вдыхая фантастический запах его кожи. Это была одна из завершающих сцен, и сейчас мы чувствовали друг друга как никогда.
— Может, прогуляемся после школы?! — низко прошептал, пропуская мои волосы между пальцами.
— Прости, но сегодня не выйдет… — я перехватила его выжидающий взгляд.
В костюме лейтенанта он был красив до остановки сердца. Только сейчас заметила, какие у него, оказывается, длинные густые ресницы, и полные чувственные губы, которые наверняка были способны подарить избраннице парня десятки умопомрачительных минут.
— Малая, чего ты боишься?! Мы же теперь друзья… — последнее слово партнер выделил особой интонацией, так что дыхание перехватило.
— Поверь, так будет лучше для всех! — прошептала, сама того не осознавая, крепче прижимаясь к его напряженному телу, пока другие актеры по очереди выходили на поклон.
— Сама-то в это веришь?! — Дима чуть отстранился и посмотрел на меня в упор.
Голова закружилась от его уверенного мужского взгляда. В нем читалась настойчивость, и заинтересованность, и что-то еще… опасное и нетерпеливое, но в то же время сладкое и обещающее любовь до кончиков пальцев.
— На сегодня достаточно! Всё безупречно! — радостно заключила режиссер.
— Роза, мы не договорили. — Воинов поймал меня за локоть, не позволяя затеряться в толпе актеров.
— Дим, я на консультацию опаздываю… — смущенно отвела взгляд, так как от переизбытка чувств сердце норовило выпрыгнуть из груди.
Он не стал догонять. Вот и славно. Мне нужно было время, чтобы набраться сил перед завтрашним спектаклем. Да, и вообще, все слишком сильно запуталось не только дома, но и в школе. Жизнь каждый день подбрасывала новые задачки. Увы, на этот раз нельзя было справиться знанием стандартных формул.
Я покинула школу с квадратной головой. На крыльце ещё толпилось человек десять, и во дворе было полно ребят. Вдруг взгляд зацепился за что-то подозрительно знакомое и родное.
Боже, нет. Только не это!
В глубине двора стояли мусорные бачки. На одном из них висел разодранный в клочья костюм военной медсестры.
Мой костюм.
Издав рваный гортанный звук, я побежала вперед, хватая грязную тряпицу и прижимая ее к груди. Губы дрожали, пальцы тряслись. Моё тело пробивал озноб, холодный пот катился по пояснице.
— Эй, королева помойки! — вздрогнула от зловещего смеха за спиной.
Я развернулась, моментально угодив в объектив Краевой.
— Щёлк-щёлк! Кадр для потомков, как наша Розочка лазит по мусорным бочкам!
Глава 27.1
— Гадина! Какая же ты гадина! — процедила, стараясь сдержать подступающие слезы.
Никакие ругательства не помогут спасти безбожно испорченный костюм. А главное, понятия не имела, что теперь делать и куда бежать! На улице скоро стемнеет. Я плохо знала город — не хотелось влипнуть в новые неприятности, ведь, как известно, я притягивала их магнитом.
— Полегче, Пчелкина! Иначе подам на тебя в суд за клевету! — Краева ехидно рассмеялась. — С чего ты взяла, что это я?! Камеры то до сих пор не работают… — её торжествующая улыбка лишила меня последних сил.
— Ты за все ответишь, — презрительно усмехнулась, отступая на несколько шагов назад.
— Думала, самая умная: прикинешься бедной овцой и Воин у твоих ног?! Рано радуешься, королева помойки! Не забудь сегодня душ принять! — девица без шапки подмигнула, её глаза источали могильный холод.
Внутренности покрылись изморозью, мне стало больно и неуютно. Единственное желание — спрятаться от всех и выть белугой, оплакивая безвыходность ситуации, в которой оказалась.
Я брела до дома, словно продиралась сквозь непролазные джунгли омерзительного кошмара. Однако испорченный халат военной медсестры служил напоминанием, что это не сон, а явь…
Сердце подпрыгнуло от назойливой вибрации на дне рюкзака. Притормозила, снимая варежки, а затем дрожащими пальцами выудила телефон. Звонила Аделина.
— Да! — ответила сникшим голосом.
К счастью, перед ней не надо было ничего играть.
— Роза, ты чего такая грустная?! — настороженно поинтересовалась подруга.
— Я… я… — все-таки дала волю слезам.
Холодный воздух царапнул горло, и я закашлялась.
— Боже! Вот дрянь!!! — Аделина не смогла сдержать гнев после того, как я в общих чертах обрисовала ситуацию. — Краева реально озлобленная дура! Да этим поступком Анька навсегда отвернет от себя Воинова! — не унималась одноклассница на том конце.
— Я ничего ему не скажу, — ответила твердо. — Он не мой парень. Не хочу нажить еще больше проблем.
— Ох, Розка, сама решай твой или не твой, только спектакль уже завтра, и нужно срочно найти тебе новый костюм!
