– Нет, – признался Уолтер, – но умолял бы Элену переубедить вас. Несколько месяцев назад мы были едва знакомы, но я успел привязаться к вам и не хочу рисковать нашей дружбой.
– Уолтер… – сказал я, глядя ему прямо в глаза.
– Что? Вы находите наши отношения неподобающими?
– Я нахожу чудесным, что моя тетушка обретет наконец в вашем обществе долгожданное счастье. То, что вы сказали тогда, на Гидре, сущая правда: будь вы на двадцать лет старше, все бы радовались. Не станем обременять себя лицемерными предрассудками провинциальных буржуа.
– Не хулите провинцию, боюсь, в Лондоне на это смотрят точно так же.
– Никто не велит вам предаваться жгучим поцелуям под окнами Академии… Хотя лично мне идея нравится.
– Значит, вы даете согласие?
– В нем нет необходимости!
– В каком-то смысле есть… ваша тетушка хочет, чтобы о ее маленьком путешествии вашей маме сообщили вы… конечно, если согласитесь.
В кармане завибрировал телефон. На экране высветился мой домашний номер – Кейра теряла терпение. Ничего, нужно было остаться с нами.
– Не ответите? – с тревогой в голосе спросил Уолтер.
– Нет. Так на чем мы остановились?
– На маленькой услуге, которую вы могли бы нам оказать.
– Хотите, чтобы я поведал маме о похождениях ее сестры? Мне и о своих-то непросто с ней говорить, но я сделаю все, что смогу, я ваш должник.
Уолтер схватил меня за руки.
– Спасибо, спасибо, спасибо, – повторял он, тряся меня как грушу.
Телефон снова завибрировал, я не ответил, подозвал официантку и заказал кофе.
Айвори сидел за письменным столом и при свете лампы просматривал сделанные за день заметки. Когда зазвонил телефон, он снял очки и ответил.
– Хотел сообщить, что передал ваше письмо по адресу.
– Она его прочла?
– Сразу же, утром.
– И как они отреагировали?
– Пока рано говорить…
Айвори поблагодарил Уолтера и сразу же сделал звонок:
– Ваше письмо дошло, примите мою благодарность. Вы написали в точности так, как я продиктовал?
– Слово в слово, но добавил несколько строчек от себя.
– Я же просил ничего не менять!
– Так почему было не написать, а еще лучше – не высказать все – самолично? Зачем вам посредник в моем лице? Не понимаю, во что вы играете.
– Хотел бы я, чтобы это была игра… Вам она доверяет куда больше, чем мне и кому бы то ни было другому. Я не пытаюсь льстить вам, Макс. Вы были ее преподавателем, не я. Когда через несколько дней я позвоню и подтвержу полученные на Елле сведения, она сразу поверит. Не зря говорят, что два мнения всегда лучше одного, не так ли?
– Не в том случае, когда оба этих мнения исходят от одного человека.
– Кроме нас, никто об этом не знает. Забудьте об угрызениях совести – я делаю это ради безопасности Кейры. Сообщите, когда она позвонит. Она позвонит, я уверен, а вы, как мы и договаривались, будете «недоступны». Завтра я сообщу вам новый номер для связи со мной. Спокойной ночи, Макс.
Мы вышли из дома на рассвете. Кейра задремала в такси, и мне пришлось растолкать ее, когда машина остановилась перед Хитроу.
– Мне все меньше и меньше нравится летать, – сказала она, когда самолет начал разгоняться на взлет.
– Досадная помеха для путешественницы. Ты что, хочешь добираться до Крайнего Севера пешком?
– Есть еще корабли…
– Зимой?
– Дай мне поспать.
В Глазго была трехчасовая остановка. Я хотел показать Кейре город, но погода не слишком благоприятствовала прогулке. Кейра беспокоилась, как мы будем взлетать в таких погодных условиях. Небо почернело, тучи затянули горизонт. Время шло, вылеты откладывались, пассажиров просили набраться терпения. Сильная гроза обрушилась на взлетную полосу, и большинство рейсов отменили, но наш номер все еще горел на табло.
– Каковы шансы, что этот старик нас примет? – спросил я, выходя из буфета.
– А каковы шансы долететь целыми и невредимыми до Шетландских островов? – вопросом на вопрос ответила Кейра.
Гроза ушла. Бортпроводница пригласила нас на посадку, и Кейра без всякой охоты ступила на трап.
– Смотри, – сказал я, указывая пальцем на просвет в иллюминаторе, – мы пройдем там и минуем непогоду.
– А этот твой просвет проводит нас на посадку?
Положительным моментом пятидесятипятиминутной тряски стало то, что Кейра не отпускала мою руку.
Мы прилетели на Шетландский архипелаг в середине дня под проливным дождем. В агентстве мне посоветовали арендовать машину в аэропорту. Мы проехали шестьдесят миль по дороге, петлявшей по равнинам, где паслись стада овец. Животные дни напролет гуляли на воле, и фермеры метили своих овец разными цветами, чтобы отличить их от соседских. Эти пятна чудесно контрастировали с серыми небесами. В Тофте мы сели на паром до Улсты, маленькой деревушки на восточном побережье Елла. На остальной части острова люди жили на хуторах.
Я заказал для нас
