– Я действую так не из чувства благодарности к вам, Эштон, но потому, что разделяю вашу точку зрения. Мир не готов знать, еще слишком рано. Мы не готовы.
Исабель взяла сумку и пошла к двери.
– Может, стоит забрать из тайника наш фрагмент? – спросила она с порога.
– Нет, он в полной безопасности там, где находится теперь после смерти Вакерса. Кроме того, никто не знает, как до него добраться, чего мы и хотели. Вакерс унес тайну в могилу.
Исабель кивнула и вышла. Пока дворецкий провожал ее к выходу, секретарь сэра Эштона вошел в кабинет с конвертом в руке. Эштон распечатал его и поднял голову:
– Когда они получили визы?
– Позавчера, сэр, сейчас они в самолете. Нет, – секретарь взглянул на часы, – уже приземлились в Шереметьеве.
– Как случилось, что нас не предупредили заранее?
– Не знаю, но выясню, если прикажете. Вернуть вашу гостью? Она еще не покинула дом.
– Не стоит. Но предупредите наших людей на месте. Эти две птички не должны улететь из Москвы. С меня довольно. Пусть убьют девушку, без нее астрофизик безвреден.
– Вы уверены, что хотите действовать именно так, учитывая инцидент в Китае?
– Если бы я мог избавиться от Айвори, сделал бы это не задумываясь, но не могу, да и наша проблема вряд ли была бы решена. Действуйте, как я сказал, и пусть наши люди не стесняются в средствах, на сей раз я предпочитаю эффективность скрытности.
– Значит, нам следует предупредить наших русских друзей?
– Да. Я этим займусь.
Секретарь вышел.
Исабель поблагодарила дворецкого, открывшего ей дверцу такси, бросила последний взгляд на величественный фасад лондонского жилища сэра Эштона и велела шоферу везти ее в аэропорт Сити.
Сидевший на скамейке в маленьком сквере напротив викторианского здания Айвори посмотрел вслед удалявшейся машине. Заморосил дождь, он тяжело оперся на зонт, поднялся и пошел прочь.
Доставшийся нам номер пропитался застоявшимся запахом табака. Температура на улице была не выше ноля, но Кейра немедленно распахнула окно.
– Извини, других свободных номеров не оказалось.
– Здесь ужасно воняет сигарным дымом.
– И сигары явно были не лучшего качества. Хочешь, сменим гостиницу? Можно попросить еще одеял или два пуховика.
– Не стоит терять время. Давай немедленно отправимся в Археологическое общество: чем скорей мы получим адрес этого Егорова, тем скорей уберемся отсюда. Боже, как же мне не хватает ароматов долины Омо!
– Я ведь обещал, что мы туда вернемся, как только доведем дело до конца, помнишь?
– Я часто спрашиваю себя: будет ли он, этот конец? – буркнула Кейра, закрывая дверь.
– Ты помнишь адрес Общества? – спросил я, когда мы спускались в лифте на первый этаж.
– Не знаю, почему Торнстен по-прежнему так его называет: оно давно вошло в состав Академии наук.
– Академия наук? Звучит красиво! Возможно, у них найдется для меня работа, чем черт не шутит…
– В Москве? Не выдумывай!
– В Атакаме я вполне мог бы работать с русской командой. Звездам, знаешь ли, нет дела до национальности астронома.
– Это оказалось бы очень кстати в нынешней ситуации. Ты должен продемонстрировать мне знание кириллицы.
– Скажи-ка, желание всегда оставлять последнее слово за собой – это тщеславие или мания?
– Одно вполне совместимо с другим! Ну что, вперед?
Ледяной ветер втолкнул нас в такси. Кейра попыталась объясниться с водителем, но в конце концов прибегла к помощи карты. Тому, кто жалуется на хамство парижских таксистов, нужно хоть один раз прокатиться с их московским собратом. Нашего водителя не смущал гололед, он лихо крутил баранку старенькой «Лады», и машину почти не заносило.
На входе в Академию Кейра представилась, и охранник направил нас в секретариат. Молодая сотрудница, вполне прилично говорившая по-английски, приняла нас весьма радушно. Кейра рассказала, что мы ищем адрес некоего профессора Егорова, который в пятидесятых годах был одним из крупнейших советских археологов.
Молодая женщина удивилась и сказала, что впервые слышит о таком, хотя картотека ведется со дня основания Академии. Она попросила нас подождать, отсутствовала полчаса и вернулась с мужчиной лет шестидесяти. Он представился одним из членов президиума и пригласил нас пройти в его кабинет. Мы простились с очаровательной Светланой, после чего Кейра больно пнула меня по ноге и язвительно поинтересовалась, сумею ли я сам заполучить телефон красотки или мне понадобится помощь.
– Не понимаю, о чем ты, – со страдальческим вздохом отвечал я, потирая ушибленную щиколотку.
– Не пудри мне мозги!
Размеры и богатство обстановки кабинета с огромным окном заставили бы Уолтера побледнеть от зависти. В стекле отражалось солнце, за окном, кружась в танце, пролетали пухлые хлопья снега.
– Зима не лучшее время года для посещения Москвы, – посетовал хозяин кабинета, приглашая нас сесть. – Ночью, самое позднее завтра утром, обещают метель.
Он разлил по чашкам душистый чай и продолжил:
– Думаю, я нашел вашего Егорова. Можете сказать, зачем вам понадобилось встречаться с этим человеком?
