Я бы предпочел, чтобы Кейра оставила такого рода замечания при себе.
– Все спекулировали, чтобы выжить. Я занимал достаточно высокий пост в партийной иерархии, и все планы, отчеты, разрешения и ассигнования проходили через меня. Я сортировал находки, выбирая, что отправить в Москву, а что придержать. Партия первой разграбляла сокровища, по праву принадлежавшие автономным республикам, мы всего лишь брали небольшие комиссионные. Некоторые предметы до Москвы не доезжали и пополняли коллекции западных покупателей. Именно при таких обстоятельствах я познакомился с вашим приятелем Торнстеном. Он представлял профессора Айвори, страстного собирателя всего скифского и шумерского. Я знал, что платы не дождусь, среди моих сотрудников был талантливый специалист по эпиграфике, он сделал копию на куске гранита. А теперь говорите, что привело вас ко мне на самом деле, вряд ли вы пересекли Уральский хребет, чтобы вернуть мне сотню баксов…
– Я иду по следу кочевников, которые за четыре тысячи лет до нашей эры пустились в долгое путешествие.
– Куда и откуда?
– Из Африки в Китай, и тому есть доказательство; дальше – одни гипотезы. Я предполагаю, что они направились в Монголию, пересекли Сибирь, шли вниз по Енисею до Карского моря.
– Неплохое путешествие! И зачем же ваши кочевники преодолели тысячи километров?
– Чтобы миновать Полярный круг и достичь Американского континента.
– Это не ответ на мой вопрос.
– Они несли послание.
– И вы полагаете, что я способен помочь вам восстановить картину их увлекательного приключения? Кто вам это внушил?
– Торнстен. Он сказал, что вы были специалистом по шумерским цивилизациям, и камень, что вы нам показали, подтверждает его слова.
– Как вы познакомились с Торнстеном? – с хитрым видом спросил Егоров.
– Один друг посоветовал нам встретиться с ним.
– Забавно.
– Не понимаю, что в этом забавного?
– Ваш друг, случайно, не знаком с Айвори?
– Насколько мне известно, нет!
– И вы готовы поклясться, что они никогда не встречались?
Егоров протянул Кейре телефон.
– Либо вы – законченная идиотка, – с вызывающим видом бросил он, – либо вы оба безнадежно наивны. Позвоните вашему другу и спросите.
Мы с Кейрой смотрели на Егорова, не понимая, чего он добивается. Кейра набрала номер Макса и отошла в сторону, чем ужасно меня раздражила, но почти сразу вернулась, и лицо у нее было расстроенное.
– Оказывается, ты знаешь его номер наизусть… – процедил я сквозь зубы.
– Ты выбрал не лучший момент для семейной сцены…
– Он поинтересовался, как я поживаю?
– Он солгал. Я задала вопрос в лоб, и он поклялся, что не знает Айвори, но я чувствую, это неправда.
Егоров снял с полки толстый фолиант.
– Если я все правильно понял, старик профессор толкнул вас в лапы некоего друга, тот направил вас к Торнстену, и он послал вас ко мне. А тридцать лет назад – якобы совершенно случайно! – этот самый Айвори пытался завладеть находившейся у меня табличкой с текстом на шумерском языке, перевод которого передал вам. Все это, как вы понимаете, не более чем совпадение…
– На что вы намекаете? – не выдержал я.
– Вы марионетки в руках Айвори, он дергает за веревочки, гоняя вас с севера на юг и с востока на запад. Если до сих пор не поняли, что вами манипулируют, значит, вы еще глупее, чем я думал.
– Мы уже поняли, что вы считаете нас полными идиотами, – раздраженно буркнула Кейра, – но зачем Айвори так поступать?
– Не знаю, что именно вы ищете, но думаю, результат для него крайне важен. Вы продолжаете не законченное им самим дело. Дураку ясно, что вы, сами того не понимая, работаете на него.
Егоров раскрыл книгу и развернул старинную карту Азии:
– Доказательство, которое вы жаждете найти, у вас перед глазами, это табличка с текстом на шумерском языке. Айвори надеялся, что я ее сохранил, и устроил все так, чтобы вы меня нашли.
Егоров сел за письменный стол и кивком предложил нам занять стоявшие напротив кресла.
