— Да очень просто. После того, как обелиски появились, всё небо пронзили огромные, пёстрые, разноцветные нити. Чем-то северное сияние напоминают. Я всё пытался у друзей своих расспрашивать — ни никто не видит эти нити. А затем, учёные начали высказывать первые предположения, об энергии, о потоках, которые обелиски излучают. И понял, что нити эти — ни что иное, как эти самые потоки. Вначале думал, что пользы никакой от этого у меня не будет. Но потом, спустя какое-то время, потоки на землю спустились. Начали окружать всё и вся вокруг. Со временем, видимо, мой мозг привык, и теперь я могу спокойно сконцентрироваться и увидеть направления, завихрения и ток обелисковой энергии. Да и без тренировок не обошлось. А потом я понял, что завихрениями этими могу управлять. Предметы нагревать, перемещать немного, даже раны чуток лечить научился. Особенно хорошо выходит с металлои. Думаю, что тренироваться надо больше. Потому и начал на публике свои способности показывать, чтобы остальные, такие же как я не боялись ничего. Вместе мы сможем новые горизонты для человечества открыть!
Эдик немного бесцеремонно, как мне показалось, перебил Александра.
— Вы простите нас, пожалуйста, за бестактность. Но времени у нас очень мало — торопимся очень. Вы нам обещали рассказать, как вы поняли, что мы к вам не просто так идём.
Кажется, Александр был не из обидчивых, поэтому он просто улыбнулся и сказал:
— Очень просто. Потоки, как я уже сказал, пронзают всё вокруг — предметы, животных, людей. Особенно концентрируются в области головы. Но вы в обелисковой картине мира, как бельмо на глазу. Потоки вас старательно обходят. Отторгают. Я смотрю на вас, вокруг всё цветное, пёстрое от энергии, а вы, словно две тени. Идёте через поток энергии, как два корабля, своими телами завихрения создаёте. Энергия от вас во все стороны разбегается, простите за метафоры.
— Ничего себе. Спасибо за объяснение.
— И, в связи с этим, у меня вопрос. Вы кто такие? И что вам от меня нужно?
Я заговорил.
— Александр, мы вообще не из вашей вселенной. Мы случайно в мир ваш попали. И нам очень нужна ваша помощь, поскольку мы не знаем, к кому обратиться. И, как уже правильно сказал Эдик, у нас очень мало времени. Завтра мы покинем ваш мир и попадём в очередной. Происходит это из-за того, что в наших мозгах сбилась какая-то настройка, которая кидает нас из вселенной во вселенную. Вот только кидает нас не в одни и те же вселенные, а в разные. И то, что мы с Эдиком встретились именно здесь, ничто иное, как абсолютное везение. Но завтра мы с ним вновь проснёмся в совершенно незнакомых мирах.
— А теперь настал мой черёд удивляться. Я-то тут причём? Я, конечно, польщён тем, что пришельцы решили меня навестить перед отбытием. Но совершенно не понимаю, чем могу вам помочь.
— На самом деле, мы и сами не совсем понимаем. Но в процессе сегодняшнего эксперимента, мы с Эдиком выяснили, что его мозги в томографе начинают закипать при определённых мощностях. А у моего мозга, как будто совсем другие частоты, если так можно выразиться. Вот мы и подумали, что, возможно, вы сможете нам помочь настроиться на одну волну, в буквальном смысле этого слова.
— Очень интересно. Но проблема в том, что, как я сказал, обелисковые потоки вас будто отторгают. Теперь причина мне ясна. Но я боюсь, что моих способностей не хватит.
— Мы просим вас просто попытаться. Понятное дело, что, скорее всего, ничего из этого не выйдет. Но нам нужно хоть что-то сделать. Вам надо каким-то образом сравнить наши гиппокампы и, возможно, как-то воздействовать на мой. Вероятнее всего, достаточно создать вокруг моего электростатическое поле той же частоты, что и у моего друга. Мы думаем, что может получиться, и я смогу попасть с Эдиком в одну проекцию вселенной.
— Интересная теория, а если я вам мозги спеку своим вмешательством?
— Мне всё равно терять нечего. Что-то надо предпринимать и без риска тут не обойтись.
— Ну, что ж. Хорошо, только дайте мне время. Подготовиться нужно, поехали ко мне в загородный дом. Не хочу привлекать ничьё внимание, если вы вдруг кричать начнёте… Проекцию вселенной. Надо же такое придумать.
По дороге в дом Александра, мы почти не разговаривали. Все были взволнованы, каждый думал о чём-то своём. Лично мне не давал покоя Марко Поло. Кто этот человек, зачем ему понадобилось устраивать пожар в лаборатории и почему он напал на меня? Даже говорить не стал, просто сразу узнал нас двоих и напал. Выглядело так, будто нас он знал прекрасно, мы же таким знанием похвастаться не могли. И главное, какой у него мотив? Может быть, мы ему чем-то насолили? Почему я ничего не помню, что произошло два месяца назад? Не в этом ли разгадка? Может быть, стоит покопаться в своей голове, и мы найдём хотя бы какую-то нить? Из раздумий меня вывел голос Эдика. Как оказалось, он тоже думал о Марко Поло.
— Знаешь, что мне непонятно? Зачем он лабораторию спалил?
— Тебе только это непонятно?!
