— Я клянусь, Эдуард, я ничего не успел сделать. Всего лишь направил поток, чтобы исследовать его подкорку, также, как и вашу. Никакого вмешательства!
— Что с ним происходит тогда? Хватит врать!
— Он не врёт. Это обелиски. Они… оно говорило со мной. Точнее она. Система защиты.
Александр округлил глаза. Кажется, он был удивлён не меньше меня.
— Этого не может быть! Обелиски ещё никогда ни с кем не разговаривали! Ты ничего не путаешь? Точно?
— Точно. Они даже дали мне немного пищи для ума. И, возможно, помогли с гиппокампом. Но это неточно.
— Что они тебе сказали?
— Вам это не понравится. Обелиски рассчитали, что нейтронный нагнетатель через пару месяцев уничтожит данную проекцию. А остановить его можно, только остановив тот нагнетатель в другой вселенной, который даёт энергию в этой. А тот, в свою очередь можно остановить, только остановив предыдущий. И так до самого первого. Нужно искать первый нагнетатель.
— Неужели, наш нагнетатель самый первый?! Два месяца назад мы его запустили!
— Возможно. Но не думаю. Обелиски сказали, что условием для запуска нагнетателя на полную мощность может являться только появление в другой вселенной источника энергии, способного подпитывать нагнетатель в этой. А, поскольку в нашей вселенной, как ты говоришь тоже нагнетатель, а не какой-то другой источник энергии, то это значит, что, либо в нашей вселенной существует такой источник энергии, либо наш нагнетатель в точности также получил свою порцию из другой.
— И как мы это выясним?
— Пока не знаю. Но кажется, что правильным решением будет найти всех причастных и синхронизировать гиппокампы. В этом случае, где бы мы ни оказывались, то будем вместе, что даст нам хотя бы какие-то шансы. Придётся искать дальше, несмотря на инцидент с Марко Поло. Где-то застряла Марина и Фёдор Геннадьевич. Как минимум, мы должны попытаться их найти. А дальше будем думать.
— А больше ничего обелиски не сказали?
— Нет, как только они начали вмешательство, меня выкинуло из «комнаты связи». Не знаю, может быть, уже и не получится связаться. Будем надеяться на свои силы. И на то, что в других мирах тоже есть адекватные защитники, способные поверить в множественность вселенных.
Остаток вечера мы провели за разговорами. Александр рассказывал о своих планах посвятить свою жизнь дальнейшему изучению обелисковых потоков. Мы рассказали о том, как побывали в других мирах. О том, что там видели. Оказалось, что Эдик тоже два раза сталкивался с Мариной, мной и Фёдором Геннадьевичем. Но при этом, у него было гораздо больше возможностей. В первом мире он пробыл почти два месяца, во втором три дня, а в третий прибыл я. Слово за слово, мы все как будто стали близкими друзьями, которые готовятся к долгой разлуке. За пять минут до двенадцати, Александр даже взгрустнул.
— Жаль, что, скорее всего, мы уже никогда не увидимся. Это был увлекательный вечер, который изменил моё представление о вселенной. Друзья, удачи вам. Судя по словам обелисков, от вас зависит будущее не только наше, но и кучи других проекций, если не всех, в принципе. Надеюсь, что когда-нибудь получу от вас весточку. Как минимум, если через два месяца наш мир останется цел, то я буду точно знать, кого благодарить за это.
И вновь я проснулся не в своей кровати. Вновь пробуждение встретило меня новым, на этот раз серым, невзрачным потолком. В очередной раз я огляделся в поисках чего-либо, что могло бы помочь мне. Вспомнил события предыдущего дня. И тут же подскочил на кровати. Эдик! Сработало или нет?! Нужно срочно найти его контакт. Я начал ходить по комнатам в поисках телефона или любого другого коммуникационного устройства. Квартира меня встретила крайне скудной обстановкой. Не скуднее, чем в постапокалиптическом мире, но близко к нему. На кухне стоял только стол, один стул и холодильник. В комнате стоял диван, на котором я проснулся, а также небольшая тумбочка, на которой стояла какая-то небольшая коробка, больше всего напоминающая будильник. Сверху на коробке лежали наушники и очки.
— Негусто. — пробормотал я вслух.
Я выглянул через плотно задёрнутые шторы на улицу. Вместо привычных прохожих, гуляющих мам и детей, улица встретила меня унылой пустотой. Летал какой-то мусор, поднятый случайным порывом ветра, по дороге очень редко проезжали автобусы, в которых, с первого взгляда, кроме водителя никого не было. Но и ощущения опасности тоже не возникало. Было немного тревожно, но не более того. Никаких костров, разрухи, сирен или звуков стрельбы. Просто тихий, очень тихий город.
Я решил не зацикливаться на улице и отправился изучать квартиру дальше. Туалет с ванной были обставлены с той же простотой, что и комната с кухней — там были только необходимые предметы. Мыло, зубная щётка, душ, туалетная бумага. В прихожей висела единственная куртка. На обувной полке стояла только одна пара ботинок, изрядно потрёпанных.
— Ну хотя бы что-то.
