По дороге к выходу из Оплота, я кратко рассказал Василию о том, что произошло в Кноссе, не забыв упомянуть о задумчивом минотавре, обретшим самосознание из-за отсутствия игроков.
Мы, вместе с Василием, затащили Эдика в кровать, и тот исчез у меня на глазах. Потом я попрощался с Василием, пожелал ему удачи, накинул ещё несколько тысяч кредитов за помощь и тоже отправился на боковую.
Проснулся я в своей квартире, уже полностью обставленной оборудованием. На кухне сидел Фёдор Геннадьевич, который подскочил на стуле, как только увидел меня в дверях.
— Ну как?
— Эдик дома. Всё получилось, как у вас?
— Я почти закончил, но боюсь, мне в этом мире не хватит оборудования для перемагничивания собственного мозга. Так что, вероятно, увидимся послезавтра.
— Понял. Фёдор Геннадьевич. Вы что-то знаете про Марко Поло?
— Нет, только то, что ты мне рассказывал.
— Нам придётся с ним ещё не раз столкнуться. Он спасает собственный мир ценой других.
И я кратко поведал Фёдору Геннадьевичу о том, что произошло в лабиринте. Научрук долго смотрел в одну точку после всего моего рассказа, размышляя о чём-то своём. Наконец, он взглянул на меня, собравшись с мыслями.
— Андрей. Я ещё раз повторюсь, что считаю твою память ключом ко всему произошедшему с нами. Марко Поло много рассказал тебе, но он что-то недоговаривает.
— Думаете, он соврал мне о своей проекции?
— Нет, что ты. Я считаю, что он говорил чистую правду. Но не всю. Я не сомневаюсь в его мотивах — только спасение собственного мира может замотивировать настолько, что ты готов пожертвовать десятком других. Он оправдывает свои действия этим и готов идти до конца. Но он не рассказал о том, почему его вселенная находится на грани уничтожения. Он не рассказал, как мы связаны с этим всем и самое главное — он не рассказал, почему он считает тебя таким особенным. И это нам предстоит выяснить в первую очередь. Ты с ним как-то связан, очень-очень тесно. Только у него есть способность, которая, на мой взгляд даже превосходит твою. Он способен перемещаться в каждый из миров и прогнозировать или, вообще, провоцировать запуск нагнетателя. И он всегда на шаг впереди нас. Единственный, кто мог противостоять ему — ты. Ты оказывался каждый раз в мире, в котором должен был вот-вот запуститься очередной нагнетатель. Планы ты этим, конечно, его не ломал — но подпортил явно. Из-за этого, одной из его целей сейчас является устранение нашей команды. Нужно срочно находить Марину, а я займусь дальнейшим изучением построения замкнутой цепи.
— Фёдор Геннадьевич. Осталось всего пять минут. Кратко, план наших действий.
— Я надеюсь, что настроюсь на твою волну через день. Дальше нужно во что бы то ни стало отыскать Марину. Твоя задача и задача Эдика — не лезть на рожон и собирать информацию о вселенных, где вы побываете. Зачем там появился нагнетатель, насколько он важен для проекции, где находится. План по запуску замкнутой цепи — на мне. Поиск Марины — на вас.
— А что дальше?
— Дальше ещё много работы, не переживай. В первую очередь, нужно вернуться в нашу вселенную, найти способ добывать энергию из нейтронного ветра, а также распространить этот способ на другие проекции. Думаю, что мы будем ни много, ни мало, родоначальниками моста между вселенными. Биврёста, если тебе угодно, ха!..
Его слова утонули в полной тишине. На этот раз мне не понадобился никакой поляризатор — что-то изменилось в моём сознании. Движения Фёдора Геннадьевича сильно замедлились, а потом остановились вовсе. Удивительно, но на этот раз, я смог пройтись немного по кухне и выглянуть в окно. Ночное небо озаряла яркая вспышка энергии, замершая в бесконечном порыве где-то в центре города. Из пучка яркого света очень медленно вырывались огромные протуберанцы, рассекая небосвод. Губительная красота, казалось, длилась бесконечность, а потом всё прекратилось, и я вновь оказался в своём сне.
