Наклоняюсь и целую ее в макушку, затем иду вниз. Возвращаюсь на кухню, чувствуя себя виноватым. Однако теперь моя вина смешана с робкой надеждой. Детектив видел Лайлу. Видел, на что способна Уиллоу. Он явно не удивлен, и это вселяет в меня оптимизм. Возможно, ему уже приходилось сталкиваться с подобными вещами.
– Скажите, это Уиллоу заставляет вас удерживать Лайлу? – спрашивает он, когда я сажусь на место.
Я и сам толком не знаю. Уиллоу совершенно ясно дала понять – она не хочет, чтобы мы уезжали. Однако я и сам не особо противился.
– Не знаю. Мы оба так решили.
– И почему вы с Уиллоу не позволяете Лайле уйти?
Я не отвечаю. Ответ заставит меня почувствовать себя монстром.
Детектив подается вперед и наклоняет голову.
– Вы любите ее?
– Конечно. Я привязал ее только для того, чтобы держать под контролем. Ведь если она сбежит…
– Я спрашиваю не о Лайле.
До меня начинает доходить, на что он намекает. Я опускаю глаза и изучаю столешницу. Меня бросает в жар, кровь приливает к затылку. Я невольно краснею.
– Нет. Это совсем другое.
– Другое? Что именно другое?
– Это не… не знаю. Уиллоу я сочувствую. Однако люблю Лайлу.
– Тем не менее вы допустили развитие отношений с Уиллоу. Причем в достаточной степени, чтобы подвергать Лайлу риску. Ради того, чтобы помочь Уиллоу.
– Вряд ли я подвергаю Лайлу риску.
– Вы удерживаете ее в доме совершенно точно не для того, чтобы уберечь от опасности.
– А разве я поступаю так от того, что мало о ней беспокоюсь? – Направление расспросов выводит меня из себя. – И вообще не важно, почему я не хочу ее отпускать. Она слишком много видела. Это само по себе достаточно серьезное основание. – Я вяло отмахиваюсь. – Спросите меня о чем-нибудь другом.
Он закатывает глаза.
– Будь по-вашему. Как часто вы с Уиллоу используете тело Лайлы без ее ведома?
– Не так часто, как вначале.
– Значит, вначале такое происходило часто?
– Очень.
По тому, как человек обычно просыпается по утрам, можно судить, каков он в жизни. До знакомства с Лайлой я был совой. Если требовалось успеть куда-то вовремя, нажимал кнопку будильника раз пять, чтобы еще хоть чуть-чуть поспать. А когда никуда не спешил, дрых до последнего, а затем бревном выкатывался из постели и, пошатываясь, плелся в душ. Стимул к жизни у меня почти отсутствовал.
А вот после встречи с Лайлой я с самого утра ощущал прилив энергии. Едва открыв глаза, немедленно принимался искать ее. Будильник отключал немедленно – зачем будить мою девушку какому-то прибору? Лучше я поцелую ее в щеку или проведу пальцами по плечу, заставив улыбнуться. Я хотел не только увидеть ее прежде, чем она увидит меня, но и быть тем, кто ее разбудит.
Сегодня я пробуждаюсь как обычно, однако испытываю совершенно новые чувства – еще толком не проснулся, а кожа уже зудит от предвкушения. Едва продрав глаза, немедленно ищу Лайлу, но не потому, что хочу быть тем, кто ее разбудит. Наоборот, хочу незаметно выскользнуть из постели, закрыться в ванной и просмотреть записи камер видеонаблюдения за вчерашний вечер.
Я запираю дверь, включаю душ, чтобы заглушить все звуки, затем прислоняюсь к шкафчику и перематываю запись до того момента, когда Уиллоу появилась в кухне и села за стол. Вновь прослушиваю нашу с ней беседу, чтобы убедиться в реальности происшедшего.
Нет, это был не сон.
Я закрываю приложение в телефоне и смотрюсь в зеркало. С ума сойти – всего двое суток назад я проснулся, уверенный в незыблемости своего взгляда на мир. Теперь уверенность исчезла, и на смену ей пришли любопытство, эйфория и новое, неодолимое желание узнать об этом мире то, чего я до сих пор не ведал.
В жизни есть больше, чем доступно глазу, и по сравнению с этим все остальное кажется теперь несущественным. Многие вещи, державшие меня в напряжении, уменьшились в масштабе; я узнал, что существует нечто большее, чем то, во что я позволял себе верить.
Обычно я ничего не утаивал от Лайлы, однако теперь не уверен, что хочу ей открыться. И все же есть шанс, что, если Лайла узнает правду, ей это поможет. Если она принимала на веру иные, помимо нашего, уровни существования, то, вероятно, случившееся с нами она воспримет легче. Или в какой-то извращенной форме это заинтригует ее так же, как и меня. Ведь мне последние события определенно помогли справиться с пустотой, которую я ощущал в последнее время. Не знаю, что пришло на смену этой пустоте – возможно, обычное любопытство и до хрена новых вопросов. Однако я давно так не радовался наступающему дню.
Я готов снова говорить с Уиллоу.
Оглядываю ванную – а не здесь ли она? Наблюдает ли она за нами постоянно? Чем занимается ночами, если спать не в состоянии? Что делает в эту минуту?
У меня к ней масса вопросов, даже не хочется тратить время на душ. Я выключаю воду и торопливо выхожу из ванной. Лайла спит, лежа на животе.
Я оставляю ее в постели и иду вниз. Включаю кофемашину и смотрю по сторонам. Возможно, Уиллоу на кухне? Нужно изобрести какой-нибудь способ общения, когда мы не пользуемся телом Лайлы.
– Ты здесь? – тихонько спрашиваю я. Разговариваю с пустым местом…
Ответа нет, и я делаю вторую попытку:
