Я тогда училась в выпускном классе, сидела над математикой, которая в тот день совершенно не лезла мне в голову.

– У кого?

– У твоего отца.

– Филипп!

– Ты же знаешь, что я был в Берлине. И я просто почувствовал, что я должен это сделать.

– И что? Ты говорил с ним? – Математика вдруг перестала для меня существовать.

– Поговорил.

– И что?

– Я ему все рассказал. Я рассказал о вас, о вашей маме. Он приедет.

– Когда?

– Сейчас у него двухмесячный контракт, и до его окончания он не сможет никуда уехать.

– Сейчас – не сейчас, какая разница. Главное, чтобы не оказалось слишком поздно…

А сама подумала: даже если и приедет – изменит это хоть что-нибудь в нашей жизни, если он не общался с нами столько лет? Думаю, ничего не изменит.

Гданьск, 27 августа, больница

Я должна вам еще многое написать… К сожалению, мне все хуже и хуже. Сил нет совсем. Ина вам все расскажет. А может быть, папа вам расскажет. Но несмотря ни на что, помните, что я всегда буду любить вас. И я действительно надеюсь, что там, по ту сторону, что-то есть. И что я смогу вас, навещать. Хотя бы во сне. И что буду помнить, как Карола морщит лоб, когда решает задачу, и как Майка вдохновенно читает стишок в детском саду. Ведь если я не буду этого помнить, то какой же это рай?

Ина внимательно слушала мой рассказ. Ее лицо пылало.

– Теперь у меня есть все, кто в списке, – сказала я. – Папа, пан Кшиштоф, бабушка Зося и теперь ты.

– Карола, я помогу вам во всем, в чем у вас будет нужда. Жаль, что я не знала всего этого раньше… Но раз ты прочитала этот файл, значит… Когда мама умерла? – Ина смотрела на меня со слезами на глазах.

– Ты чё, совсем, что ли? – заорала я. – Кто сказал – умерла?! Я тебе хоть когда-нибудь говорила, что мама умерла? Я просто прочитала ее письма!

– Господи… – Ина выглядела так, будто кто-то окатил ее холодной водой. Она вся дрожала. – Патриция жива… Карола… Тогда чем я могу тебе помочь?

– Говорят, нашелся донор.

– Это замечательно!

– А вот и нет. Его хоть и проверили, и все там сходится… Но это так долго все тянется, что, я боюсь, он уже вышел из программы.

– Как это вышел? Ты точно знаешь?

– Я не знаю. Но это слишком долго тянется. Они уже давно должны были сделать пересадку, а всё чего-то ждут, тянут. Наверняка есть какая-то причина. Хочешь помочь – найди донора и сделай все, чтобы он согласился.

<p>Часть вторая</p><p>Глава первая</p>

Такими мы были еще вчера,

Даже маленький жест был нам мил

(Точно такой же еще вчера),

И все вокруг имело смысл.

Такими мы были еще вчера.

А сегодня закончился наш сон

(Точно такой же еще вчера).

И куда девалось это все?

Universe. Такими мы были
Гражина

Звякнул колокольчик – сигнал уведомления в компьютере. Первое, что я подумала, – очередная реклама салона красоты или романтического (льготного! а то как же!) посещения СПА у озера. Но даже этого мне не хотелось. Однако на этот раз на почту пришли действительно важные новости.

Уважаемая пани Гражина.

некоторое время назад Вы зарегистрировались как потенциальный донор в базе Фонда Урсулы Яворской. Сегодня мы получили запрос о Вас как о доноре стволовых клеток для конкретного пациента. Поэтому мы просим Вас срочно связаться с нами по телефону фонда.

Ваше согласие на дальнейшее участие в процедуре забора стволовых клеток потребует от Вас сдать анализ крови на предмет окончательного подтверждения наличия генной совместимости с пациентом. Информацию на эту тему Вы найдете в прилагаемой брошюре.

Я сидела перед компьютером, не совсем веря в то, что сейчас прочитала. Проверила отправителя. Все верно. Это из фонда.

Перейти на страницу:

Все книги серии Лаборатория добрых чувств

Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже