Изяслав вновь устремил взор на Зиму, что в тот миг прощалась с Настасьей, и сердце его затрепетало от волнения. Его пленяла красота Зимы: сияющая белоснежная кожа, ярко-зелёные глаза, обрамлённые густыми ресницами, придающими взгляду необыкновенную выразительность, волосы чёрные, как сама ночь, губы, столь насыщенны красным цветом, что казались почти сливовыми, стройная фигура с широкими бёдрами, обещающими с лёгкостью подарить жизнь многочисленным детям.
Подначиваемый друзьями, Изяслав таки решился. Оседлал Грома и вслед за Зимой отправился. А буквально сразу же Балду с Мышебором во дворе князь Ярослав отыскал:
— А ну, немедля за Изяславом езжайте, вертайте обратно. Не разрешаю я ему на деревенской девке жениться!
Балда с Мышебором озадачено переглянулись. Неужто перед отъездом Изяслав к князю зайти успел, сообщить о своём намерении?
— Или это вы два дурака его на такое подбили?!
Они отрицательно головой помотали. Совсем же о другом говорили, ни о какой свадебке речи не было. Оседлали коней по-быстрому и за княжичем поехали. И недалече от города на него наткнулись, там, где дорога на Липны вдоль реки тянется. Изяслав сидел на земле, прижимая к груди мёртвую Зиму и рыдал.
— Что случилось? — первым спрыгнул на землю Балда.
— Я не хотел, — поднял заплаканное лицо Изяслав. — Я признался ей в чувствах, а она отказала. Сначала я отступил, но потом вспомнил о решимости и настойчивости, развернул Грома и подхватил Зиму в седло. Думал, к матери её вместе ехать, глядишь, та смогла бы её убедить, что я неплохим мужем буду. Но она сказала, что никогда за меня не пойдёт, лучше умрёт, — он посмотрел на свои руки, измазанные кровью любимой: — Она вырываться стала, я не удержал её, и она…она упала.
Балда за голову схватился:
— Она же дочь ведающей, — испуганно выдохнул он, но не зря его князь ценил, соображал тот быстро. Подхватил Балда княжича под руки: — Изяслав, уезжай поскорее и никому не сказывай о том, что произошло.
— Куда уезжать? — пробормотал тот. — Я же Зиму убил.
С трудом, но удалось убедить княжича. Балда велел Зиму в реку сбросить, чтобы бурные воды отнесли тело куда подальше, а там вскоре и снег ляжет. Мышебор так и сделал. Да только тело в воду опустил, как холод деву в чувство привёл. Мышебор с Балдой едва не взвизгнули, как девицы, когда та, кого они считали мёртвой, вдруг ожила.
— Топи её! — крикнул Балда.
— Она же жива, — возразил Мышебор, удерживая девицу под водой.
— Именно! Она матери своей всё расскажет, что мы её утопить хотели, — отозвался Балда, помогая другу. — Представляешь, что она с нами сделает? Весь род изведёт!
— Откуда ты знаешь? — удивилась Марьяна.
— Дочь рассказала.
Марьяна чуть помолчала осмысливая.
— Это она моего сына мучает?
— О, нет.
— Но что за чертовщина в моём доме творится?
— Спроси у Чёрта, что в теле твоего сыночка спрятался. Того, что при жизни Балдой называли. А ты думала, откуда черти берутся?
— Помоги ему, прошу, — беззвучные слёзы по щекам покатились. — Он же ещё даже жизни не видел.
Внезапно из-за печи раздалось бряцанье цепей, Марьяна повернулась на звук и увидела, как в круг света вышел ужасно волосатый, страшно бородатый мужчина в одних портках. На ногах кандалы, при каждом шаге бряцают. Опустился он на колени и, обращаясь к Голубе, вымолвил:
— Помоги ему, матушка, — от его голоса дрожь по телу Марьяны пошла.
Во все глаза она пыталась вглядеться в лицо незнакомца, чтобы признать, но борода и нечёсаные космы делали это невозможным. А голос-то до сердечной боли знаком:
— Изяслав? — спросила она неуверенно, и потому, как мужчина вздрогнул, поняла, что не ошиблась: — Почему он здесь? — она взглянула на Голубу.
— А ты на меня не смотри. Цепи он себе сам выковал. Расплачивается за твоё желание.
Марьяна рядом с братом на пол упала, обняла, горько плача:
— Прости меня, Изя. Если бы я только знала, что всё тебе достанется, ни почто не решилась. Ты же самый добрый из всех людей мне знакомых… — заплакал и Изяслав, сестру обнимая.
— Помоги, Голуба, — снова попросил брат за сестру. — Ты же не ведьма, ребёнка губить, я же знаю.
Вздохнула та тяжело, недовольная больше своим добрым сердцем, нежели ими:
— Ладно, слушай меня, княжна. Чёрт дух твоего сына из тела вытесняет, да только сынок твой не слаб им. Видно, пускать не желая, решил, с собой на тот свет чёрта забрать. Чтобы сынка спасти, надо тебе его притопить. Чёрт из него тогда выпрыгнет, да рядом тело иметь нужно мужское, в которое он переберётся. Если повезёт, твой сын к тебе и вернётся. Всё поняла? А теперь поди прочь из моего дома. Времени у тебя не так много.
Встала Марьяна на ноги, на брата поглядела. А тот с ней уходить и не собирается. Голуба напоследок заверила:
— Завтра поутру освободят боги Изяслава от бремени, выйдет срок.
Бессонная ночка Ратмиру выдалась. Да кто тут уснёт после увиденного в княжеских владениях, богам молиться самое время. Как только рассвело, отправил людей на поиски дочери Настасьи, а сам в город рванул. Княжна в ночь уехала, его не уведомив. Надо проверить, что добралась и в порядке. Да и как там дела обстоят посмотреть.
