Голуба, вдова волхва, ведающая мать, слышащая богов, понимающая природу — так о ней говорят жители Липны. В её глазах сияет мудрость веков, а в руках она держит ключи к тайнам мироздания. Её сердце — это святилище, где переплетаются прошлое, настоящее и будущее.Случилось так, что её дочь, юная и полная жизни, была найдена мёртвой в холодных водах реки.Должна ли она найти виновного? Отомстить за свою дочь? Или прощение станет единственным способом исцелить душу? А может всё будет как-то совсем иначе?Примечания автора:Если ты подумал, что уже понял сюжет: пуньк по носику, дурачок.🅰кулина 🅾каяннаяᴘ.s: ʙᴀɯ жиʙой оᴛᴋᴧиᴋ — ᴄᴀʍоᴇ цᴇнноᴇ дᴧя ᴀʙᴛоᴩᴀ 💖Обложка: художник Ольга Кульба. https://vk.com/id131914963
— А ты уверена, что она не ведьма?
— Марьяна Ярославовна, и где ты таких словечек нацепляла? Никак от иноземных гостей понаслушалась? — всплеснула руками Настасья, сидя в телеге напротив молодой шестнадцатилетней княжны.
Самой Настасье было двадцать годков, и она считала, что ей крупно повезло в жизни. После того как они перебрались из Липны в Новоград, спасаясь от хвори, охватившей их деревню, её брату, поступившему на службу в дружину, удалось пристроить её сенной девушкой в княжеский дом. Несмотря на название, ей не приходилось жить в сенях. У неё были собственные покои. Дни проходили в тереме молодой княжны в окружении других сенных девушек. Меж них всегда царило молодое веселье, лились песни, звучал задорный смех. Помимо всего прочего, Марьяна причисляла её к лучшим подругам, что обещало ей в дальнейшем хорошего мужа.
Сегодня поутру сердечко молодой княжны похитил чужеземец и увёз его с собой на север, хотя у самого душа осталась глуха к девичьей любви. Глядя на то, как отряд любимого ею мужчины выезжает за ворота, Марьяну Ярославовну переполняла тоска и печаль, но вместо слёз, она решительно сжала кулаки. Холодный норд не ведал, что она не из тех дев, что с лёгкостью отступают. Марьяна была внучкой самого Ярополка Великого, и в её жилах текла кровь великих воинов. Растолкав свою подругу, Марьяна велела дворовым запрячь телегу и отправиться к той, о которой Настасья рассказывала вечерами.
— Я же тебе говорила, Голуба благословлена богами при рождении, как и весь её род. Она слышит богов и понимает природу, — продолжала Настасья.
— Тогда почему по вашему селению мор пошёл?
— Когда её муж, что волхвом был, помер, она сама велела уезжать на какое-то время. Сказала, что природу охватит грусть-тоска и это скажется на людях. Если бы все сразу её послушались, то ничего не случилось, но я помню, как ей не верили, покуда жареный петух не закукарекал. Даже мои родичи, — с лёгкой грустью добавила она. — Сейчас уже многие вернулись в свои дома.
— А какая она?
— Пугающая, — призналась Настасья. — Но очень добрая.
Липна находилась недалеко, и Марьяна решилась ехать в сопровождении всего нескольких дружинников. Когда они добрались до дома Голубы, окутанного таинственной дымкой, на пороге их уже встречала хозяйка. Она вовсе не выглядела как пугающая старуха, наоборот, была красива, словно богиня. Длинные чёрные волосы, заплетённые в косу, спускались до пояса, а очи, глубокие и ясные, словно два бездонных озера. Нежданные гости не заметили тёмных кругов от бессонной ночи, что залегли под глазами ведающей. Такое случается, люди, занятые собой, редко обращают внимания на других.
— Здрава будь, знающая мать, — поклонился ей до пояса брат Настасьи. — Окажешь помощь княжне Новоградской?
— Окажу, но взамен об услуге небольшой попрошу.
— Хорошо, — быстро согласилась Марьяна.
Любовь такова, что спешит не особо думая.
— Добре, — кивнула Голуба, пошире распахнув дверь: — Входи. Одна.
Внутри царил приятный полумрак, сладко пахло мятой и солодкой.
— Садись, — велела веда, указав на стол у окна. — Свечу принесла?
Марьяна порывиста зашукала по карманам в поисках необходимого атрибута. Голуба приняла свечу и, чуть покрутив в руках, пристально посмотрела на гостью:
— Говори чего хочешь?
Марьяна нервно сглотнула, её сердце забилось быстрее. Теперь она понимала, почему Настасья назвала веду пугающей. Взгляд ведуньи был пронзительным, как луч солнца, пробивающийся сквозь густые тучи. Он проникал в самые потаённые уголки души, не оставляя ни единого шанса спрятаться или скрыться. Её глаза, словно два лазурита, сияли таинственным светом, обещая открыть все тайны, скрытые в глубине человеческого существа.
— Хочу, чтобы меня полюбил тот, кто мне люб.
— Уверена, что тебе это надо?
— Очень. Никто окромя него мне не нужен. И союз с нордами будет нам полезен, — решила она повторить аргумент брата.
— Норды? Это те, что великанам поклоняются?
— Их же не существует, — возразила Марьяна.
— Эх, юно-зелено, — вздохнула Голуба. — Если наши глаза чего-то не видят или не видели, это вовсе не означает, что его не существует.
— Вы, как Настасья, тоже иноземцев не любите?
— Да какая разница, что я люблю, тебе же с ним жить, девица, — усмехнулась Голуба. — Лучше скажи, и за последствия готова ответить, коли такие будут? — Марьяна поспешила кивнуть, боясь, что женщина передумает. — Но раз решила.
Голуба поставила на стол резную шкатулку, достала оттуда полотняный мешочек, наполненный чем-то тяжёленьким, и протянула его Марьяне:
— Подержи немного в руках, пусть они твой дух почувствуют.
— А что это?
— Кости для призыва богов, — Марьяна чуть вздрогнула и по-другому на мешочек в руках посмотрела. — Да не боись ты. Они просто так называются. На самом деле это срезы деревьев. Каждый бог своему древу покровительствует.
