Первая война Гитлера полностью

За исключением непосредственных коллег Гитлера из полкового штаба, определяющими для ветеранов, вступивших в нацистскую партию, были такие факторы, как принадлежность к определённому классу и религии, а не опыт войны. Воинское звание солдата или добровольное поступление в армию незначительно влияли на вероятность вступления в NSDAP. Едва ли существует какая-либо вариативность между ветеранами различных званий в отношении вероятности вступления в нацистскую партию. Люди звания Гитлера (Gefreiter, ефрейтор) вступали в нацистскую партию не с большей и не с меньшей вероятностью, чем люди любого другого звания. Добровольцы были даже слегка менее склонны вступать в нацистскую партию, чем призванные в армию. Кроме того, не было различимой разницы между сержантами и рядовыми (как простыми солдатами, так и ефрейторами) в вероятности вступления в партию Гитлера. Другими словами, если мы рассматриваем продвижение по карьерной лестнице в войне и добровольное вступление в армию как индикатор склонности солдат к войне, то тогда эти цифры сильно указывают на то, что различный военный опыт и отношение солдат к конфликту не влияли на их решение вступать или не вступать в партию Гитлера. Возможно, удивительно то, что нет существенной корреляции между возрастом солдат и их склонностью к вступлению в партию нацистов. Даже самые молодые среди людей 16‑го полка не были более склонны объединиться с Гитлером, чем это было в среднем.

Однако религиозная принадлежность солдат имела громадное влияние на вероятность того, что ветераны станут членами партии Гитлера. Например, ветераны протестантской религиозной принадлежности становились членами NSDAP почти в два раза вероятнее, чем католики. Происхождение ветеранов из определённой местности также сильно влияло на вероятность присоединения членов 16‑го полка к нацистской партии. В то время, как не было существенной разницы в поведении солдат из Южной Баварии и других католических регионов Баварии – цифры для этих регионов слегка ниже средних по полку 17 процентов, то из преимущественно протестантских Верхней и Средней Франконии вступил в NSDAP каждый третий. В действительности более половины (55,6 процентов) протестантских ветеранов из Верхней Франконии вступили в нацистскую партию, в то время, как в неё вступили 15,8 процентов католических ветеранов из Нижней Баварии. Иначе говоря, от 80 до 90 процентов тех ветеранов из Нижней и Средней Франконии, что вступили в партию Гитлера, были протестантами. Примечательно то, что благодаря австрийскому происхождению Гитлера, вероятность вступления в нацистскую партию у солдат, проживавших за границей, соответствовала средней по полку.

Общим правилом было то, что чем более сельским было происхождение солдата, тем менее вероятным было то, что он встанет в одни ряды с Гитлером. 13,9 процентов ветеранов 16‑го полка, пришедших из деревень (для деревень с населением менее 100 жителей цифра была даже лишь 12 процентов) вступили в нацистскую партию, в то время, как 16,1 процент солдат из малых и средних городов стали членами NSDAP. Цифра для больших городов была 20,5 процентов, что также было верно для Мюнхена. Здесь мы снова видим, что факторы, не относящиеся к военному опыту солдат, определяли вероятность того, что ветеран присоединится к Гитлеру. Однако следует отметить, что подавляющее большинство ветеранов как сельского, так и городского происхождения не вступили в партию Гитлера. Было огромное отличие между ветеранами в их вероятности вступления в партию нацистов в соответствии с их родом занятий: в то время как в нацистскую партию вступили только 8,5 процентов сельскохозяйственных рабочих и 9,2 процента фермеров, цифра для предпринимателей и владельцев имущества была 33,3 процента, для специалистов и преподавателей 26,6 процентов и для офисных работников 25,5 процентов. Тем временем цифра для торговцев и ремесленников была 18,6 процентов, для квалифицированных рабочих 21,7 процентов, а для несельскохозяйственных и подённых работников 4,5 процента. Из студентов университетов и высших учебных заведений среди 623 солдат из 1‑й роты никто не вступил в нацистскую партию. Расхождения, которые мы видим в этих цифрах, не могут быть объяснены здесь в деталях. Тем не менее, это подчеркивает тот факт, что социальная принадлежность (и религия) скорее определяют вероятность вступления ветеранов в партию своего бывшего собрата по оружию, а не служба в части Гитлера. Национал-социализм в своей сути был социальным движением, что объясняет, почему религиозная и классовая принадлежность, а не опыт войны и насилия определяли вероятность того, что люди полка Гитлера вступят в его партию.