Первая война Гитлера полностью

Нацистская пропаганда теперь по всей стране проповедовала, что служба Гитлера простым солдатом-фронтовиком, который храбро встречал вызовы сражений на протяжении более четырёх лет, дала ему особую правомерность говорить от имени поколения, нёсшего службу во время войны, и быть услышанным в политике. Как написала региональная нацистская газета, это в Первой мировой войне "Адольф Гитлер в крови и в грязи заслужил право говорить за поколение, служившее на фронте, и исполнить завещание двух миллионов, убитых в бою".

Гитлеру и нацистской пропаганде в их попытках расширить аудиторию помогал сдвиг, происшедший в мировоззрении Запада в конце восемнадцатого века. До той поры война понималась, прежде всего, в религиозных определениях. Поражение и победа в сражении рассматривались как знаки неудовольствия или милости Бога. Даже некоторые солдаты-католики в 16‑м полку из сельской местности Баварии всё ещё верили, что война – это наказание Господа, как мы видели. Однако со времени позднего Просвещения сражение всё больше понимались как опыт откровения, чего до того никогда не было. Это позволило Гитлеру заявлять, что его опыт войны открыл ему высшую правду о себе и о мире, что, как он полагал, давало ему право быть вождём.

Миф о военной биографии Гитлера теперь распространялся множеством способов. Одним из ключевых элементов в стратегии пропаганды была публикация воспоминаний некоторых из товарищей Гитлера. Одними из таких мемуаров было квазибиографическое повествование о военной службе Гитлера, написанное Гансом Мендом и опубликованное в 1930 году под названием Adolf Hitler im Felde 1914/18 ("Адольф Гитлер на войне 1914-1918 гг."). Перед Рождеством 1931 оно неоднократно восхвалялось в газете Volkischer Beobachter как "прекраснейший рождественский подарок для любого сторонника Гитлера", а на следующий год активно рекламировалось во время безуспешной попытки Гитлера быть избранным президентом Германии. Мемуары, подобные написанным Мендом, использовали условности Bildungsromane ("Воспитательного романа"), рассказывая, как впечатления Первой мировой войны "сделали" Гитлера, и как он поднялся из нижних чинов до спасителя Германии. Они также следовали сходному шаблону в своём упорстве тем, что были внешне аполитичными по характеру. Авторы мемуаров стремились заявить, что были возмущены публичными обвинениями в неточности истории, рассказанной Гитлером о его личном военном опыте, что они якобы вовсе не побуждались политическими соображениями и что они просто хотели исправить ошибку. Ганс Менд написал во введении к своим мемуарам: "Этой книгой я надеюсь дать народу Германии правдивую и неприкрашенную информацию об Адольфе Гитлере, фронтовике … я вовсе не хочу поддерживать какую-либо отдельную партию в этой книге, поскольку я сам не принадлежу ни к одной из них".

***

В то время как военная биография Гитлера всё более становилась в центре попыток увеличить привлекательность NSDAP после 1925 года, ветераны 16‑го полка, игравшие важную роль в развитии нацистской партии до 1923 года, становились оттеснёнными на обочину после возрождения нацистской партии в 1925 году. Причиной этого было то, что они не соответствовали требованиям управления политической партией, что особенно верно в случае Макса Амана. Даже несмотря на то, что ему дали чрезвычайно символический и престижный No. 3 члена партии, когда в 1925 были напечатаны новые партийные билеты, Аман потерял свой пост управляющего нацистской партией, но оставался в верхушке издательской империи нацистов. Уменьшение роли Амана было результатом его личности, а не дистанцирования Гитлера и Амана. Аман в глубине души всегда оставался сержантом штаба, каким был в полку Листа, что делало его успешным бизнесменом, но ничтожным политиком. Это стало очевидным, когда Аман, которого Геббельс за его спиной называл "сержант-директором", стал национал-социалистическим городским советником в Мюнхене.