После того, как в июле 1941 года все германские консульства в США было приказано закрыть, Видеман отплыл обратно в Германию, где у него была неприятная двадцатиминутная встреча с Иоахимом фон Риббентропом, министром иностранных дел Гитлера, который, как мы видели, чрезвычайно недолюбливал Видемана. Не повидав Гитлера, Видеман был отправлен на должность в германском консульстве в Тяньцзинь приблизительно в 150 километрах к юго-востоку от Пекина – насколько возможно далеко от глаз Гитлера. В соответствии с информацией, полученной OSS, когда Видеман был в Германии, армейские офицеры говорили ему об отвращении к бессмысленным убийствам гражданских лиц на Востоке и что он заметил растущее возмущение в Баварии по отношению к северной Германии и антикатолицизму нацистского режима. Когда Видеман был в пути к своему новому назначению, директор OSS Вильям Дж.Донован спросил Рузвельта, полагает ли он "желательным в свете настоящей ситуации посмотреть, отречётся ли Видеман от своей партии". Однако в этом случае Белый дом и OSS решили не рассматривать далее этот вопрос.
При нахождении в Тяньцзине, чувствуя, что он вскоре должен будет покинуть тонущий корабль, Видеман уже приготовил заметки о своей службе в качестве адъютанта Гитлера, собирая инкриминирующие факты о Гитлере и других высокопоставленных нацистах.
***
Как мы интерпретируем поведение таких людей, как Видеман, или других из консервативного политического спектра, как например Оскар Даумиллер или Герман Корнахер, которые некогда поддерживали Гитлера, но затем дистанцировались от него? Долгое время этот вопрос был безнадёжно политизирован, когда поколение, жившее во время Третьего Рейха, ретроспективно создало версию их собственного соучастия с нацистским режимом, что чрезмерно подчёркивало сопротивление. Это продолжало сильно политизироваться, поскольку дети тех, кто был вовлечён в нацистскую Германию, старались склонить их оправдывать их вовлечение. Однако по мере того, как конфликт между поколениями 1933 и 1968 перестал доминировать в публичных дебатах, стало гораздо легче объяснить в неморалистических терминах сотрудничество немцев с режимом Гитлера – сознательное или бессознательное, добровольное или принудительное, информированное или неинформированное, идеологическое или оппортунистическое, основанное на сговоре или воинственное.
Долгое время существовали тенденции изображать католическую среду, из которой пришло большинство людей полка Листа, как принципиально не отличающуюся от нацистов из-за отсутствия в ней коллективных действий против преступлений, совершённых при режиме Гитлера, и рассматривать консерваторов как по существу такими же, как национал-социалисты, вследствие их роли в приведении Гитлера к власти. Эти взгляды потеряли большую часть своей убедительности. Мы знаем теперь, например, что хотя ключевая ответственность за приход Гитлера к власти лежит на голосовавших за него и на консервативном истэблишменте, причина того, почему было столь мало консервативного сопротивления Гитлеру вплоть до разгара войны, в большой степени была результатом принудительных мер и насилия против ключевых консервативных фигур в 1933 году, тем самым представляя консервативные институты бессильными.
***
Начальная идеологическая дистанция между такими людьми, как Видеман и Даумиллер с одной стороны, и Гитлером с другой, за которой последовала поддержка Гитлера, и конечное сопротивление ему предполагают, что никогда не существовало согласованности между их идеологиями. Скорее это указывает на то, что они всегда рассматривали поддержку Гитлера как "просто" средство продвижения своих собственных политических убеждений, что нисколько не снимает с них ответственности за преступления, совершённые при Гитлере. Хотя действия германских консерваторов были основными в приходе Гитлера к власти, Третий Рейх не был обязательно суммой индивидуальных намерений и предпочтений всех немцев, которые прямо или косвенно внесли свой вклад в назначении Гитлера канцлером Германии. Политические деятели регулярно ведут себя в зависимости от обстоятельств, часто создавая новые политические режимы и институты, лишь отдалённо соотносящиеся с результатами, ожидаемыми большинством вовлечённых деятелей.
Убеждения многих немцев, которые по меньшей мере временно были увлечены национал-социализмом, часто были отличными от идеологической сути собственных убеждений Гитлера, как, например, антисемитизма или веры в неминуемую окончательную победу социал-дарвинизма. Они были привлечены к гитлеровскому режиму по той же причине, по какой европейцы по всему континенту были привлечены к авторитарным, коллективистским режимам: например, разочарованием в либеральной демократии вследствие мирового экономического кризиса, ростом культов лидерства, антибольшевизмом, существенным национализмом, движениями против меньшинств и страхом России.